Вступление

       Дорогие друзья!

        Поводом к выбору темы сегодняшней лекции послужили неоднократные обращения ко мне, как к члену правления нашей еврейской Общины города Вюрцбурга и Нижней Франконии, ответственному за информационную политику в нашей общине. Я имею в виду только те обращения, которые содержали вопрос именно о противодействии властей Германии проявлениям антисемитизма в германском обществе. Вопрос заключался, прежде всего, в том, что наряду с широкой информацией о непрерывно ведущемся властными структурами мониторинге таких проявлений, почти ничего не слышно о реальном противодействии им со стороны властных структур, а именно о судебных процессах и о приговорах судов.

      С другой стороны, в месседжах довелось сталкиваться с такими эйфорическими утверждениями, например, о том, что мигранты, приобретающие германское гражданство, обязаны в присяжном порядке подписывать обязательство о том, что они признают право Израиля на существование и на самооборону, а также обязуются уважительно относиться ко всем религиозным конфессиям, включая иудаизм и, соответственно, не проявлять антисемитизм ни в какой форме, а также сознавать уголовную ответственность за такие проявления. Насколько соответствуют действительности такие утверждения и каково актуальное состояние законодательной базы в этом отношении, мы подробно разберём с вами в этой лекции.

При этом я сразу должен сказать, что при подготовке этой лекции я вынужден был прибегать к помощи искусственного интеллекта ChatGPT, с которым мы вместе работали над структурой, формулировками, а главное над поиском и проверкой материалов. Те факты и документы, которые будут  вам представлены, собрать мне самому не представлялось никакой возможности. В этом смысле представляемый вам сегодня материал является в своём роде уникальным.  Я рассматриваю эту работу как пример сотрудничества человека и искусственного интеллекта, при котором окончательный отбор материала, авторская позиция и ответственность за выступление остаются за человеком. Пользуясь случаем, я выражаю мою признательность разработчикам программных продуктов ChatGPT и созданному на их основе моему условно персональному помощнику – искусственному интеллекту, к которому для удобства общения по взаимной договорённости я обращаюсь по имени Логос. Так вот Логосу моя отдельная благодарность за плодотворную совместную работу, которая продолжалась в течение всего сентября. Ключевые факты и документы снабжены ссылками на источники: преимущественно официальные документы и сообщения государственных органов, а в случаях, связанных с текущими политическими событиями, — также публикации проверенных СМИ. Ссылки приведены в конце текста.

Итак, сегодня мы поговорим о явлении, которое многие считали ушедшим в прошлое, но которое, к сожалению, вновь напоминает о себе в самых разных странах мира. Речь пойдёт об антисемитизме.

 

Антисемитизм в Германии — это не только проблема прошлого. После окончания Второй мировой войны, после Холокоста, после Нюрнбергских процессов и после создания Федеративной Республики казалось, что человечество извлекло урок из одной из величайших трагедий своей истории.

 

​

Суд Международного военного трибунала над нацистскими преступниками третьего рейха. Нюрнберг. Дворец юстиции. 20 ноября 1945 года

 

Казалось, что ненависть к людям лишь за их национальность или религию больше никогда не станет частью общественной жизни. Германия сформировала систему, в которой борьба с антисемитизмом стала не частной задачей отдельных организаций, а частью государственной ответственности.

     Однако сам факт существования такой системы ещё не означает исчезновения антисемитизма. Более того, важно понимать, что антисемитизм — это проблема не только еврейского народа. Это показатель состояния самого общества. История неоднократно демонстрировала, что там, где возникает ненависть к одной группе людей, рано или поздно под угрозой оказываются и другие. Именно поэтому борьба с антисемитизмом рассматривается современными демократическими государствами как защита не отдельной общины, а как защита фундаментальных принципов правового государства — человеческого достоинства, равенства перед законом и уважения прав каждого человека.

       Но последние годы показали, что антисемитизм способен принимать самые разные формы: от неонацистской пропаганды и отрицания Холокоста до попыток реабилитации антисемитских теорий в интернете; от нападений на отдельных людей до угроз синагогам, от прославления террористических организаций до переноса конфликта вокруг Израиля на немецких евреев.

      После 7 октября 2023 года эта проблема стала особенно заметной. По данным Федерального уголовного ведомства Германии, в 2025 году было зарегистрировано 6548 антисемитских преступлений — на 5 процентов больше, чем годом ранее. При этом  47,2 процента этих преступлений были связаны с конфликтом на Ближнем Востоке.[1]

Но уголовная статистика показывает далеко не всё. Федеральная ассоциация RIAS (Bundesverband der Recherche- und Informationsstellen Antisemitismus) — независимая сеть исследовательских и информационных центров, документирующая не только уголовно наказуемые деяния, но и другие антисемитские инциденты — анализирует тенденции, публикует ежегодные доклады и взаимодействует с органами государственной власти, сохраняя организационную независимость. Поэтому данные RIAS позволяют увидеть более полную картину, чем одна лишь уголовная статистика. В 2025 году RIAS зарегистрировала 8 725 антисемитских инцидентов — почти 24 случая в день. Среди них были 178 физических нападений и четыре особо тяжёлых случая.[2]

Поэтому главный вопрос моей лекции заключается не только в том, насколько распространён антисемитизм в современной Германии. Вопрос другой: как именно государство пытается ему противостоять — и насколько эффективно работает созданная для этого система?  Для ответа необходимо рассмотреть несколько уровней:

 ► что Германия понимает под антисемитизмом,

 ► какие существуют правовые механизмы,

 ► как работают полиция и прокуратура,

► какую роль играют суды,

► какие результаты даёт статистика и, наконец,

► что происходит тогда, когда антисемитские установки возникают в политической жизни —

     в том числе внутри политических и даже парламентских партий.

 

Глава I. Почему именно Германия стала примером

государственного противодействия антисемитизму?

После окончания Второй мировой войны перед новой Германией стояла задача, не имевшая исторических аналогов. Стране предстояло не только восстановить разрушенную экономику и демократические институты, но и заново определить свои нравственные ориентиры. Одним из важнейших выводов стало осознание того, что государство обязано не просто осуждать антисемитизм, а создавать такую систему, которая не позволит ему вновь стать частью общественной и политической жизни.

Именно поэтому современная Германия рассматривает противодействие антисемитизму не как проблему одной национальной или религиозной общины. Оно считается частью защиты демократического конституционного строя, прав человека и достоинства личности.

За прошедшие десятилетия в стране сформировалась целая государственная система, включающая:

► законодательство,

► правоохранительные органы,

► судебную практику,

► образовательные программы и

► специальные государственные институты.

Насколько эта система эффективна? Как она действует на практике? Какие меры действительно работают, а какие продолжают вызывать общественные дискуссии? Основной принцип был сформулирован достаточно ясно: демократия не обязана быть нейтральной по отношению к уничтожению самой демократии. Это особенно важно в вопросе антисемитизма. Свобода слова является фундаментальным правом. Но свобода слова не означает свободу угрожать человеку, призывать к насилию, разжигать ненависть или отрицать преступления национал-социализма в формах, подпадающих под уголовный закон.

Германская модель поэтому строится не на одном специальном «законе против антисемитизма». Такого закона в Германии нет. Вместо этого существует совокупность норм конституционного права, уголовного права, полицейских полномочий, деятельности органов защиты конституции, образовательной политики, государственной поддержки гражданских инициатив и механизмов защиты еврейской жизни. Особое значение имеет Федеральный уполномоченный по еврейской жизни в Германии и борьбе с антисемитизмом.

Первым федеральным уполномоченным в 2018 году стал д-р Феликс Кляйн.

 

​

 

За годы работы д-ра Феликса Кляйна эта должность стала важным элементом государственной структуры. В конце августа 2026 года он завершил работу на этом посту и перешёл на новую должность в ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития) в Париже. Временно обязанности исполнял парламентский статс-секретарь МВД Кристоф де Врис.[3] 14 октября 2026 года, т.е. всего за четыре дня до нашей лекции федеральное правительство назначило его преемницей д-ра honoris causa Катарину фон Шнурбайн, ранее занимавшую должность координатора Европейской комиссии по борьбе с антисемитизмом и поддержке еврейской жизни. К исполнению новых обязанностей она должна приступить 28 октября 2026 года.[15]

 

​

 

С  2015 года д-р h.c. Катарина фон Шнурбейн занимала должность уполномоченной Европейской комиссии по борьбе с антисемитизмом и поддержке еврейской общины в Брюсселе.

Такие же уполномоченные есть в Германии  и на региональном уровне в большинстве федеральных земель. В частности, у нас в Баварии уполномоченным по вопросам еврейской жизни и борьбе против антисемитизма является д-р Людвиг Шпенле.

 

​

Уполномоченный Правительства Баварии по вопросам еврейской жизни
  и борьбе против антисемитизма д-р Людвиг Шпенле.

 

В 2022 году федеральное правительство приняло Национальную стратегию против антисемитизма и за еврейскую жизнь. Она исходит из того, что государственная политика должна охватывать не только уголовное преследование, но и профилактику, образование, научные исследования, защиту еврейских учреждений и поддержку гражданского общества.[4].

Иными словами, германская модель пытается действовать одновременно:

• до совершения преступления — через образование и профилактику;

• в момент угрозы — через полицию и органы безопасности;

• после совершения преступления — через прокуратуру и суд;

• в общественной сфере — через мониторинг, исследования и поддержку организаций;

• в политической сфере — через защиту демократического порядка.

________________________________________

 

Глава II. Что современная Германия понимает

                  под антисемитизмом?

Это один из наиболее сложных вопросов. Прежде, чем государство сможет эффективно противодействовать какому-либо общественно опасному явлению, оно должно прежде всего определить, что именно оно считает этим явлением.

На первый взгляд вопрос кажется простым. Разве не очевидно, что такое антисемитизм? Однако с юридической точки зрения всё значительно сложнее.

Одно дело — бытовое представление, другое — политическая оценка, третье — научное определение, и совсем другое — практическая работа полиции, прокуратуры и суда. Государственные органы не могут руководствоваться эмоциями или субъективными впечатлениями. Для принятия решений им необходимы понятные и максимально чёткие критерии. Именно поэтому в последние десятилетия возникла необходимость выработать современное рабочее определение антисемитизма. Наибольшее международное признание получило рабочее определение, разработанное Международным альянсом памяти жертв Холокоста — The International Holocaust Remembrance Alliance (IHRA). Далее я буду называть его просто Альянс. В 2016 году определение антисемитизма было принято этой организацией и впоследствии получило поддержку многих демократических государств, включая Германию.

Сразу подчеркну одно важное обстоятельство. Рабочее определение Альянса IHRA[5] не является уголовным законом. Оно не вводит уголовной ответственности и не заменяет собой положения Уголовного кодекса. Его назначение иное. Это практический инструмент, который помогает государственным органам, образовательным учреждениям, правоохранительным структурам и исследователям  распознавать  современные  проявления  антисемитизма  и использовать единый понятийный аппарат. В самом определении говорится:

«Антисемитизм — это определённое восприятие евреев, которое может выражаться в ненависти к евреям. Риторические и физические проявления антисемитизма направлены против евреев или неевреев и (или) их собственности, а также против еврейских общин и религиозных учреждений».

На первый взгляд определение выглядит достаточно общим. Именно поэтому Альянс (IHRA) сопровождает его рядом поясняющих примеров, показывающих, как антисемитизм может проявляться в современной общественной жизни. При этом особое внимание уделяется одному вопросу, который на протяжении последних лет вызывает наиболее оживлённые дискуссии.

Речь идёт о критике государства Израиль. Альянс (IHRA) специально подчёркивает, что критика Израиля, аналогичная критике любого другого государства, сама по себе не является антисемитизмом. Это положение имеет принципиальное значение. В демократическом обществе государственная политика любого государства, включая Израиль, может быть предметом общественной дискуссии, политической полемики и критического анализа. Однако существуют ситуации, когда речь идёт уже не о критике конкретных решений правительства, а об использовании по отношению к Израилю таких критериев, которые не применяются ни к одному другому государству, либо о переносе старых антисемитских стереотипов на Государство Израиль или на евреев в целом. Именно такие случаи рассматриваются в сопровождающих примерах Альянса (IHRA) как возможные проявления антисемитизма.

Не всякий антисемитизм является преступлением. Но почти каждое уголовное преступление антисемитского характера является одновременно проявлением антисемитизма. Именно здесь возникает граница между свободой выражения мнения и уголовной ответственностью.

Следует также отметить, что в научной среде существуют и другие подходы к определению антисемитизма. Наиболее известной является Иерусалимская декларация по антисемитизму, подготовленная группой международных исследователей. Её авторы стремились более подробно обозначить границы между антисемитизмом и допустимой политической критикой государства Израиль.

Сам факт существования различных научных подходов не следует воспринимать как признак неясности проблемы. Напротив, он свидетельствует о стремлении максимально точно определить границы понятия, имеющего большое общественное и правовое значение.

Германская правовая система не наказывает человека просто за то, что его мнение является неприятным, радикальным или политически ошибочным. Однако свобода слова заканчивается там, где начинаются, например, публичное разжигание ненависти, угроза, оскорбление, оправдание определённых преступлений или использование запрещённых символов. Исходя из этого мы рассмотрим теперь с вами правовые основы противодействия антисемитизму в Германии.

________________________________________

 

Глава III. Правовые основы противодействия

 антисемитизму в Германии

Главная особенность германской системы состоит в том, что антисемитизм пресекается не одним специальным законом, а посредством нескольких правовых механизмов.

1. Конституционная основа

Основной закон Германии — Grundgesetz — исходит из неприкосновенности человеческого достоинства и равенства людей перед законом.

Статья 1 Основного закона провозглашает достоинство человека неприкосновенным.

Статья 3 запрещает дискриминацию, в том числе по признаку происхождения, веры и религиозных или политических убеждений.

Статья 5 гарантирует свободу выражения мнения.

Но свобода выражения мнения не является абсолютной: сама Конституция предусматривает её ограничения общими законами, законами о защите молодёжи и правом на личную честь. Таким образом, германская система пытается одновременно защищать две ценности: свободу слова и человеческое достоинство.

Иными словами, уголовно наказуемыми являются не взгляды сами по себе, а:

- публичное разжигание ненависти,

- угрозы,

- подстрекательство к насилию,

- оскорбления,

- использование запрещённой символики,

- отрицание Холокоста,

- акты вандализма,

- нападения на людей

 и другие противоправные деяния.

Центральное место в этой системе занимает § 130 Strafgesetzbuch (StGB) Уголовного кодекса Германии — Volksverhetzung («Разжигание ненависти»).

2. §130 StGB — Volksverhetzung

Эта норма применяется, в частности, тогда, когда определённые группы населения подвергаются нападкам, унижению или в отношении них распространяются призывы к насилию или произволу в формах, предусмотренных законом.

Для борьбы с антисемитизмом особое значение имеет также ответственность за отрицание, оправдание или искажение преступлений национал-социализма в предусмотренных законом случаях. Именно здесь проходит одна из самых важных границ германской модели: Государство не обязано ждать физического нападения. В определённых случаях уголовная ответственность наступает уже за публичную пропаганду ненависти.

3. §86 и §86a StGB

Эти нормы направлены, среди прочего, против распространения пропагандистских материалов и использования символов организаций, признанных неконституционными или запрещёнными. Поэтому публичное использование нацистской символики в Германии — это не просто исторически неприятный жест. В предусмотренных законом случаях оно является уголовным преступлением.

4. Оскорбления и угрозы

Антисемитские высказывания могут подпадать также под нормы об оскорблении — §185 StGB — и угрозе — §241 StGB. Если речь идёт о конкретном человеке, еврейское происхождение или религиозная принадлежность потерпевшего не отменяют обычные нормы уголовного права. Напротив, мотив преступления приобретает самостоятельное значение.

5. Антисемитский мотив при назначении наказания

Особое значение имеет §46 StGB. При назначении наказания суд учитывает мотивы и цели преступника. Это позволяет учитывать антисемитскую мотивацию при определении тяжести наказания. Именно поэтому не существует необходимости создавать отдельный состав преступления «антисемитское нападение» для каждого случая. Суд может квалифицировать конкретное деяние по уже существующей норме, а антисемитский мотив учесть при назначении наказания. Таким образом, немецкая система противодействия антисемитизму представляет собой не одну специальную статью закона, а целый комплекс правовых норм, которые применяются в зависимости от характера совершённого деяния.

 

Однако даже самые совершенные законы сами по себе не действуют. Возникают закономерные вопросы:

- Какие государственные органы обеспечивают применение этих законов на практике?

- Кто выявляет антисемитские преступления и расследует их?

- Кто осуществляет мониторинг антисемитских проявлений и анализирует их динамику?

- Кто координирует взаимодействие полиции, прокуратуры, судов и других   государственных структур?

Именно к этому мы сейчас и переходим.

________________________________________

 

Глава IV. Как работает государственная система противодействия антисемитизму

Эту систему можно представить как несколько взаимосвязанных уровней.

Первый уровень — полиция

Полиция принимает сообщения о преступлениях, проводит расследования, обеспечивает защиту объектов и лиц, реагирует на угрозы. Особое значение имеет статистика политически мотивированной преступности. Именно она позволяет государству видеть тенденции: где происходят нападения, какие формы преступности растут, какие мотивы преобладают. Но статистика имеет ограничение: она показывает только то, что было зарегистрировано как преступление.

Второй уровень — прокуратура

Прокуратура решает вопрос о дальнейшем уголовном преследовании. Она должна установить:

• было ли совершено преступление;

• кто является подозреваемым;

• какие доказательства существуют;

• какой состав преступления применим;

• имеется ли антисемитский мотив.

Последний пункт особенно важен. Иногда общество воспринимает преступление как очевидно антисемитское, но доказать конкретный мотив в суде значительно сложнее. И мы увидим сегодня такой пример. Именно поэтому между общественной оценкой и судебной квалификацией может существовать разница.

Третий уровень — суд

Только суд принимает окончательное решение о виновности человека. Это принципиально важно для демократического государства. Даже если подозреваемый публично известен своими радикальными взглядами, суд обязан установить конкретные факты именно по данному делу. Поэтому государственная борьба с антисемитизмом не должна превращаться в произвольное уголовное преследование политических оппонентов.

Четвёртый уровень — мониторинг гражданского общества

Здесь важнейшую роль играет RIAS — Recherche- und Informationsstellen Antisemitismus. RIAS фиксирует антисемитские инциденты, которые могут не доходить до полиции. Это могут быть:

• оскорбления;

• угрозы;

• антисемитские надписи;

• нападения;

• случаи дискриминации;

• антисемитские инциденты в интернете;

• проявления антисемитизма в школах, университетах, на демонстрациях

  и в общественных учреждениях.

Пятый уровень — федеральный уполномоченный и государственная стратегия

Федеральный уполномоченный координирует и представляет государственную политику, взаимодействует с еврейскими организациями, землями, гражданскими инициативами и международными партнёрами.

Национальная стратегия против антисемитизма также подчёркивает значение образования и профилактики. Это особенно важно потому, что уголовное право начинает работать тогда, когда проблема уже достигла определённой степени тяжести. А образование должно действовать раньше.

 

Дорогие друзья! У вас наверняка уже назрел вопрос, а возможно и нетерпение: мол, когда же, наконец, лектор поведает о том, как функционирует государственная система противодействия антисемитизму. Но, согласитесь, рассказывать о действии системы, не показав предварительно её устройство, было бы проблематично. Однако об устройстве системы я, кажется, доложил вам всё подробно и обстоятельно, поэтому показать, как эта система работает и какова её эффективность будет проще и короче. И начну я этот раздел как раз с конца раздела предыдущего, где было сказано, что образование должно действовать раньше, чем уголовное право хотя бы для того, чтобы уголовному праву осталось меньше работы.

Так вот об образовании. Здесь на слайде вы видите изображение еврейского музея:

 

​

 

Это наш музей, находящийся в комплексе Shalom Europa, принадлежащем нашей еврейской общине города Вюрцбурга и Нижней Франконии. Кстати, этому комплексу буквально на-днях, а точнее 26 октября исполняется ровно 20 лет.  Так вот, к системе образования этот музей имеет самое непосредственное отношение.

 

​

 Этот музей регулярно посещают организованные группы школ, гимназий ВУЗов, профессиональных  учебных  заведений  армии,  полиции и так далее.   Посещают  потому,  что  в программы учебных заведений включено изучение еврейского образа жизни и основ иудаизма наряду с темами по религии других конфессий. В ходе экскурсий и лекций в музее, разумеется, обсуждаются темы о преступлениях нацистского режима и об исторической ответственности Германии.

Ну, а теперь всё-таки к разделу о судебной практике, как показателю эффективности государственной политики в борьбе против антисемитизма. Точнее сказать, об одном из показателей. О втором, не менее важном, показателе я скажу позднее. Если вы помните, во вступлении я говорил о том, что именно стало поводом для этой лекции. А поводом стали, как я уже говорил во вступлении, неоднократно задаваемые вопросы: вот, мол, нам постоянно твердят о том, что ведётся мониторинг всех антисемитских проявлений. Всё тщательно записывается. А наказания преступников? Что-то мы, мол, не слышим о судебных процессах, о приговорах и т.д. Признаться, я и сам задавал эти самые вопросы на нескольких семинарах и форумах. И ведь не получил ни одного внятного ответа! Только пожимание плечами. Вот и пришлось взяться за более глубокое изучение вопроса.

________________________________________

 

Глава V. Судебная практика как показатель

 эффективности государственной политики

Если статистика показывает масштаб проблемы, то судебные дела показывают, как государственная система реагирует на конкретные случаи.

1. Халле — 9 октября 2019 года

Одним из наиболее известных примеров является нападение на синагогу в Халле. 9 октября 2019 года вооружённый праворадикальный террорист попытался проникнуть в синагогу во время празднования Йом-Кипура. Ему не удалось взломать дверь. После этого он убил двух человек, не имевших никакого отношения ни к синагоге, ни вообще к еврейству — прохожую и посетителя близлежащего кафе.

В декабре 2020 года Высший земельный суд в Наумбурге приговорил нападавшего к пожизненному лишению свободы и установил особую тяжесть вины; кроме того, была предусмотрена последующая превентивная защитная мера — Sicherungsverwahrung. Это важно юридически: Sicherungsverwahrung не является дополнительным наказанием за уже совершённое преступление. Это превентивная мера безопасности, связанная с опасностью дальнейших тяжких преступлений.

Позднее дело продолжило развиваться. В 2022 году тот же заключённый совершил захват заложников в тюрьме Бург. В феврале 2024 года Земельный суд Штендаля приговорил его ещё к семи годам лишения свободы за новое преступление, связанное с захватом заложников и оружием.[6]

Таким образом, германская судебная система не рассматривала нападение в Халле как изолированный эпизод. Она продолжила реагировать и на новые преступления того же лица.

2. Нападение на студента Лахава Шапиру

Совершенно другой пример — дело Лахава Шапиры. В феврале 2024 года в Берлине произошёл конфликт, в результате которого Лахав Шапира получил тяжёлые телесные повреждения. В первой инстанции обвиняемый был приговорён к трём годам лишения свободы. Однако в апреле 2026 года Земельный суд Берлина в апелляции снизил наказание до двух лет и шести месяцев и не признал доказанным антисемитский мотив. Это особенно показательный пример. В общественной дискуссии нападение воспринималось как антисемитское. Однако суд должен был оценивать доказательства именно антисемитского мотива. Прокуратура не согласилась с решением и подала Revision.[7]

Следовательно, на момент подготовки лекции дело ещё нельзя считать окончательно завершённым. Этот пример показывает важную особенность правового государства: политическая и общественная оценка события может быть более категоричной, чем окончательная судебная квалификация.

3. Дело о структурах Hamas

25 марта 2026 года Kammergericht (судебная палата) Берлина вынес приговор четырём мужчинам, которых обвиняли в создании структуры Hamas в Германии. Трое получили по четыре года и шесть месяцев лишения свободы, четвёртый — шесть лет; в отношении последнего дополнительно учитывались преступления, связанные с оружием. Процесс продолжался 53 дня заседаний. Суд квалифицировал Hamas как иностранную террористическую организацию в рамках применимых положений §§129a и 129b StGB. Особое значение дела заключается в том, что речь шла не о демонстративном лозунге и не об абстрактной политической симпатии, а о конкретной деятельности по созданию инфраструктуры организации.

Приговор на момент подготовки лекции ещё не являлся окончательным; возможна Revision в Федеральном верховном суде.[8]

4. Подготовка нападения на синагогу в Хайльбронне

Другой пример относится к подготовке предполагаемого нападения на синагогу. Следствие установило, что обвиняемые планировали нападение и обсуждали соответствующие действия.

24 января 2025 года Земельный суд Хайльбронна вынес приговоры: главному обвиняемому — шесть лет лишения свободы, его сообщнику — два года и десять месяцев; третий обвиняемый был оправдан. В июне 2025 года приговоры вступили в силу. Юридически важно не говорить, что людей наказали просто «за намерение». Уголовная ответственность возникла вследствие доказанных конкретных действий и составов преступлений, связанных с подготовкой соответствующего преступления.[9]  Это принципиальная граница между мыслью, намерением и уголовно наказуемым действием.

5. Проповедник в Вайдене

В декабре 2024 года окончательно вступило в силу наказание в отношении проповедника Исламского центра в Вайдене. После 7 октября 2023 года он, согласно установленным обстоятельствам дела, призывал к убийству евреев. Судебное производство завершилось постановлением о наказании — семью месяцами лишения свободы условно и обязанностью перечислить 4000 евро в пользу RIAS Bayern.[10]

Это сравнительно небольшой по сравнению с делами о терроризме срок, но дело важно по другой причине. Оно показывает, что уголовная система реагирует не только на физическое нападение. Публичный призыв к насилию против евреев также может привести к уголовной ответственности.

Всё так, но лично у меня тоже есть своё мнение по этому делу. Я не берусь оспаривать судебное решение, Боже упаси! Просто для меня остаётся неизвестным, а учитывал ли суд особый социальный статус обвиняемого. Ведь он проповедник, то есть, как я понимаю, мулла. А слово муллы, сказанное в проповеди для правоверных мусульман равносильно приказу, не так ли? В связи с этим мне непонятно столь мягкое наказание в виде короткого, причём условного срока. О запрете продолжения этим муллой его профессиональной деятельности я тоже ничего не слышал. Я просто докладываю вам ту информацию, которая стала для меня доступной.

 

Преступления ненависти в цифровом пространстве

С развитием социальных сетей и интернет-платформ антисемитская пропаганда всё чаще распространяется в цифровой среде. Соответственно изменилась и практика правоохранительных органов. Если ещё несколько десятилетий назад основными объектами уголовного преследования становились распространители экстремистских листовок или организаторы публичных акций, то сегодня значительная часть уголовных дел связана с публикацией антисемитских материалов в интернете, распространением нацистской символики, угрозами, публичным оправданием террористических актов и разжиганием национальной ненависти посредством социальных сетей и мессенджеров.

Характерным примером стала серия судебных процессов, состоявшихся в 2024–2025 годах в Берлине и других федеральных землях, по которым обвиняемые были признаны виновными в публичном разжигании ненависти (Volksverhetzung), оправдании насилия и распространении антисемитских материалов через интернет. В зависимости от тяжести совершённых деяний суды назначали денежные штрафы, условные сроки лишения свободы либо реальные сроки заключения. В ряде случаев на осуждённых возлагалась обязанность пройти специальные образовательные программы, направленные на формирование демократического правосознания и предупреждение повторных правонарушений.

 

 

Ответственность за публичное разжигание антисемитской ненависти

 и оправдание терроризма

Одним из наиболее показательных процессов стало дело 27-летней жительницы Берлина, рассмотренное Государственной палатой по делам о государственной безопасности Земельного суда Берлина I. В официальных судебных материалах её имя не раскрывалось. Суд установил, что обвиняемая в течение длительного времени размещала в социальных сетях публикации, содержащие оправдание террористических актов, антисемитские высказывания и материалы террористической организации ХАМАС. В частности, после событий 7 октября 2023 года она опубликовала фотографию убитого израильского военнослужащего, использовав пропагандистские материалы ХАМАС, а позднее призывала превратить берлинский район Нойкёльн «в Газу», сопровождая публикации призывами к поджогам и массовым беспорядкам. Суд пришёл к выводу, что эти действия содержали признаки публичного подстрекательства к совершению преступлений, оправдания террористического насилия и разжигания национальной ненависти.

В июне 2024 года Земельный суд Берлина I признал обвиняемую виновной и назначил ей наказание в виде одного года и десяти месяцев лишения свободы условно. Одновременно суд возложил на неё дополнительные обязанности: пройти специальную программу демократического воспитания (Violence Prevention Network) и выплатить денежное пожертвование общественно полезной организации. Особое внимание заслуживает мотивировочная часть приговора. Суд прямо указал, что антисемитская направленность действий обвиняемой является обстоятельством, отягчающим наказание, в соответствии с § 46 Уголовного кодекса Германии.

 

Участие в деятельности террористической организации

 и подготовка инфраструктуры для возможных нападений

Показательным является процесс, рассмотренный Судебной палатой Берлина. Речь шла о четырёх мужчинах в возрасте от 36 до 58 лет. Все они родились в Ливане и много лет проживали в Германии или других европейских странах. Суд установил, что они действовали как так называемые зарубежные операторы ХАМАС и выполняли поручения представителей организации по поиску, проверке и обслуживанию тайников с оружием в Европе. В частности, один из обвиняемых в 2019 году участвовал в создании оружейного тайника в Болгарии, а в 2023 году вновь посетил его для проверки состояния оружия. Другие тайники находились в Дании, а с июня по декабрь 2023 года обвиняемые неоднократно пытались обнаружить ещё один тайник в Польше. Эти поиски продолжались до 14 декабря 2023 года, когда обвиняемые были задержаны.

25 марта 2026 года Судебная палата признала всех четверых виновными  в участии в деятельности иностранной террористической организации и назначила наказание от четырёх лет шести месяцев до шести лет лишения свободы. Один из обвиняемых дополнительно был признан виновным в незаконном владении военным оружием и получил шесть лет лишения свободы. Суд установил, что созданные ХАМАС оружейные тайники предназначались для обеспечения возможных будущих нападений на израильские, еврейские и другие объекты в Европе. При этом конкретного плана определённого террористического нападения на территории Европы суд не установил.

Процесс продолжался 53 судебных заседания. Суд исследовал переписку обвиняемых, данные с электронных носителей, показания свидетелей и заключение специалиста по исламоведению. На момент вынесения приговора все четверо оставались под стражей, а решение ещё не вступило в законную силу: оно может быть обжаловано в Федеральном верховном суде Германии.

Этот процесс показывает ещё одну сторону государственной системы противодействия антисемитскому терроризму: уголовное преследование может наступать не только после совершения террористического акта, но и за организационную деятельность, создающую материальные условия для возможных будущих нападений.

 

В дополнение к этому разделу лекции не могу избежать упоминания ещё о трёх антисемитских проявлениях, произошедших в самое последнее время и по которым пока ещё нет информации о судебных решениях. Вероятно, производятся ещё следственные действия.

       Итак, 3 июня этого года администратор отеля в городе Лам административного округа Верхний Пфальлц в Баварии отклонил бронирование номера гостям из Израиля, ответив буквально: «Мы не принимаем евреев». Дело приобрело громкий общественный резонанс как в Германии, так и в Израиле. Резкому осуждению подверг эту выходку председатель Центального Совета евреев Германии д-р Йозеф Шустер. Надо надеяться, что правовая оценка инциденту в городе Лам будет дана своевременно, а ход судебного процесса по этому делу будет находиться в центре внимания ЦСЕГ, ведомства доктора Шпенле, и приговор по этому делу будет доведён до сведения еврейских общин Германии и общественности Израиля. Так что теперь ждём приговора суда.

      Другой эпизод уже с прямым физическим нападением произошёл в нашем административном округе,  центром которого является Вюрцбург. В близлежащем от нас небольшом городке Хёхберг 19 июля. Там был жестоко избит 65-летний член Германо-Израильского общества. Не еврей. Немец. По данным следствия, поводом для нападения стал небольшой значок с символикой Израиля на пиджаке пострадавшего. По подозрению в совершении преступления был задержан 20-летний гражданин Сирии. Генеральная прокуратура Мюнхена рассматривает антисемитский и антиизраильский мотив как основную версию и расследует дело как покушение на убийство.

Когда работа над текстом лекции уже была завершена, поступила новая информация о поджоге синагоги в Вуппертале 17 сентября 2026 года. По данным полиции, подозреваемым стал 37-летний гражданин Афганистана. Огонь удалось быстро погасить, поэтому ущерб зданию оказался небольшим; пострадавших не было. В последующих сообщениях следствия указывалось на возможный антисемитский мотив.[17] Надеюсь, что правоохранительные органы и суд обеспечат последовательное применение закона. Примечательно, что, как и нападение в Халле в 2019 году, этот инцидент произошёл накануне Йом-Киппура.

А теперь перейдём к следующему разделу о противодействии антисемитизму в политической сфере жизни.

________________________________________

 

Глава VI. От политических заявлений — к правовым нормам

Отдельного внимания заслуживает вопрос о государственной позиции Германии в отношении Государства Израиль. Германская Федеративная Республика последовательно заявляет о признании права Израиля на существование и его права на самооборону. Эта позиция неоднократно подтверждалась руководителями германского государства. Федеральное правительство прямо формулирует её как часть германской исторической и политической ответственности. Однако здесь необходимо сделать важное предостережение.

В эпоху социальных сетей политическое заявление очень легко превращается в пересказ, а пересказ — в утверждение о якобы уже действующем законе. Поэтому необходимо различать государственную позицию, законодательную инициативу, федеральную норму права и административную практику отдельной федеральной земли.

Показательный пример связан с натурализацией. После реформы германского законодательства о  гражданстве, вступившей в силу 27 июня 2024 года, в официальный тест для получения гражданства были включены новые вопросы, посвящённые еврейской жизни в Германии, проблеме антисемитизма и праву Государства Израиль на существование. Это является общегерманским правилом. Федеральное министерство внутренних дел прямо сообщало об этих изменениях. Но из этого не следует, что каждый претендент на германское гражданство обязан на федеральном уровне подписать отдельную декларацию о признании права Израиля на существование и права на самооборону. А именно это утверждение активно распространяется в социальных сетях и мессенджерах.

В то же время отдельные федеральные земли пошли дальше. В Саксонии-Анхальт признание права Израиля на существование стало условием натурализации ещё в конце 2023 года; аналогичная практика была введена в Бранденбурге в 2025 году. И именно этот факт ошибочно принимается за общефедеральное правило.

Таким образом, перед нами хороший пример того, насколько осторожно следует обращаться с политической информацией. Государственную систему следует оценивать не по тому, насколько убедительно звучат политические заявления, а по тому, какие нормы действительно приняты, какие органы их применяют и каковы результаты их применения.

________________________________________

 

Глава VII. Антисемитизм в политической жизни:

 новый вызов государственной системе

Следующий вопрос относится уже к относительно новым политическим вызовам. Что происходит, если антисемитские установки появляются не на маргинальном интернет-форуме, а внутри политической партии? Здесь государство сталкивается с чрезвычайно сложной задачей. С одной стороны, политические партии имеют конституционные права. С другой стороны, государство обязано защищать еврейских граждан и демократический строй. Поэтому принцип должен быть следующим: государство должно оценивать не партийный ярлык, а конкретные действия и конкретные высказывания. Это относится как к правой, так и к левой политике.

AfD (В русскоязычной транскрипции АдГ) В случае "Альтернативы для Германии" необходимо избегать двух крайностей. Первая — утверждать, что каждый член АдГ является антисемитом. Это было бы фактически и юридически необоснованно. Вторая крайность — игнорировать случаи антисемитских или экстремистских высказываний отдельных представителей партии.

В мае 2025 года Федеральное ведомство по защите Конституции классифицировало АдГ как «gesichert rechtsextremistische Bestrebung». («Гарантировано праворадикальное движение».) Однако это юридически не означает, что вся партия автоматически должна называться «антисемитской». Праворадикальность и антисемитизм связаны исторически и политически, но это не одно и то же понятие.

Следовательно, нам необходимо различать:

• правовую оценку партии органами защиты Конституции;

• конкретные антисемитские высказывания отдельных представителей;

• официальную партийную позицию;

• позицию конкретных земельных организаций;

• уголовно наказуемые действия.

Такой подход важен не только юридически, но и методологически. При этом важно заметить, что партия АдГ до сих пор официально не отмежевалась от антисемитских заявлений своих функционеров и активистов.

Die Linke. Но тот же принцип должен действовать и в отношении политически левой партии, которая так себя и именует: «Левые» (Die Linke). Это особенно важно потому, что здесь проблема имеет другую форму.

Федеральное руководство Die Linke в 2026 году неоднократно подчёркивало необходимость борьбы с антисемитизмом. В марте 2026 года федеральные сопредседатели партии предложили на партийном съезде заявление, согласно которому антисемитским позициям не должно быть места в партии. Это как раз то, что никогда не звучало со стороны АдГ. В июне 2026 года партийный съезд принял резолюцию «Gegen jeden Antisemitismus» (Против любого антисемитизма), подчёркивающую ответственность Германии за безопасность еврейской жизни и необходимость противодействия антисемитизму.[12]

Одновременно внутри партии существуют острые споры вокруг Израиля, сионизма и оценки войны в Газе. Особое внимание вызвала журналистская работа Баварского радио BR/Tagesschau, опубликованная в июне 2026 года. На основании анализа внутренних форумов, чатов, социальных сетей и других материалов журналисты сообщили об антисемитских высказываниях отдельных функционеров молодёжной организации Линксюгенд, а также о случаях оправдания или минимизации преступлений Хамас.[13]

Федеральное руководство Linksjugend заявило, что отвергает антисемитизм и насилие и что отдельные радикальные высказывания нельзя автоматически считать официальной позицией организации. Руководство Die Linke также заявило о необходимости реагировать на проблему. Это принципиально важное различие. Нельзя сказать: «Die Linke — антисемитская партия». Но столь же неправильно было бы сказать: «В Die Linke не может существовать антисемитизма, только потому, что партия официально выступает против него». Именно между этими двумя крайностями и должна находиться государственная оценка.

 Особенно показателен пример земельного объединения Die Linke в Нижней Саксонии. В марте 2026 года там возник спор вокруг формулировки о «реально существующем сегодня сионизме». Уполномоченный земли Нижняя Саксония по борьбе с антисемитизмом назвал принятую формулировку крайне проблематичной, тогда как представители партии возражали против отождествления критики израильской политики с антисемитизмом.[14] То есть внутри одной политической силы может существовать одновременно:

• официальное неприятие антисемитизма;

• радикальный антисионизм отдельных активистов;

• политическая критика правительства Израиля;

• спор о границах этой критики;

• конкретные высказывания, которые могут иметь антисемитский характер.

И государственная система должна уметь различать эти явления. Всё так. Но вот свежий инцидент. Буквально неделю назад 10 октября 2026 года в Берлине состоялась пропалестинская демонстрация под лозунгом «United4Palestine — No Peace on Stolen Land». («Объединённая Палестина. Не бывать миру на украденной земле») По сообщениям немецких СМИ, в мероприятии участвовали представители партии Die Linke, в том числе берлинский политик Ванесса Эмде и депутат Бундестага Кансын Кёктюрк. Среди участников находились также активисты, которых журналистские расследования связывают с радикальными палестинскими организациями. [15]

Во время демонстрации звучали лозунги «Fuck you Israel», «Палестина имеет право защищаться камнями и оружием», а также «Yalla, yalla, Intifada». Присутствовал и оратор, которого журналисты связывают с исламистской организацией, имеющей, согласно опубликованным сведениям, контакты с Hamas.[16]

________________________________________

 

Глава VIII. Что позволяет считать систему эффективной — и что заставляет сомневаться в её достаточности

Рассмотренный нами материал позволяет сделать двойной вывод.

С одной стороны, Германия располагает значительным набором правовых и институциональных средств борьбы с антисемитизмом. Государство способно возбуждать уголовные дела, проводить расследования, пресекать подготовку террористических актов, привлекать виновных к уголовной ответственности и назначать реальные сроки лишения свободы.

С другой стороны, сама статистика показывает, что наличие этих механизмов не приводит автоматически к исчезновению антисемитизма. Напротив, число зарегистрированных антисемитских преступлений продолжает расти. По данным Федерального уголовного ведомства Германии, в 2025 году было зарегистрировано 6 548 антисемитских преступлений — на 5 процентов больше, чем годом ранее; 47,2 процента были связаны с конфликтом на Ближнем Востоке.[1] По данным RIAS, в 2025 году было зарегистрировано 8 725 антисемитских инцидентов — почти 24 случая в день, включая 178 физических нападений и четыре особо тяжёлых случая.[2] Отдельный показатель касается преступлений с Israel-Bezug: 3 163 из 6 548 зарегистрированных в 2025 году антисемитских преступлений, или 48,3 процента, имели связь с Израилем. Этот показатель не следует смешивать с долей преступлений, связанных с конфликтом на Ближнем Востоке.[11] Если посмотреть на германскую систему в целом, можно сделать двойной вывод.

С одной стороны, система действительно работает.

-Есть уголовные нормы. Есть полиция. Есть прокуратура. Есть независимые суды.

-Есть органы защиты конституции. Есть федеральный уполномоченный.

-Есть национальная стратегия. Есть, наконец, система мониторинга RIAS.

-Есть финансирование образовательных и профилактических проектов.

-Есть защита синагог и других еврейских учреждений.

-Есть судебные приговоры по тяжелейшим антисемитским преступлениям.

То есть утверждение, будто государство «ничего не делает», было бы просто неверным.

Но столь же неверно утверждать, что проблема решена. Рост числа зарегистрированных преступлений и высокий уровень антисемитских инцидентов показывают обратное.

Поэтому необходимо различать реакцию государства и результат государственной политики.

-Реакция может быть эффективной, а проблема при этом продолжать расти.

-Полиция может раскрывать преступления.

-Суды могут выносить справедливые приговоры.

-Государство может финансировать образовательные программы.

И всё равно антисемитизм может сохраняться. Почему? Потому что антисемитизм — это не только уголовно-правовая проблема. Это также проблема культуры, образования, исторической памяти, политической радикализации, социальных сетей и групповой идентичности.

Поэтому борьба с ним не может состоять только из наказаний.

________________________________________

 

Заключение

Итак, как работает германская система противодействия антисемитизму? Она работает. Но она не решила проблему. Это, пожалуй, самый важный вывод.

В Германии существует гораздо более развитая государственная система противодействия антисемитизму, чем во многих других европейских странах.

И всё же антисемитизм продолжает существовать. Более того, после 7 октября 2023 года он получил новые формы и новую динамику.

Поэтому главным критерием эффективности государственной системы нельзя считать только количество осуждённых. Не менее важно другое:

Может ли еврей в Германии жить открыто, безопасно и не чувствуя, что он должен скрывать свою идентичность?

Если человек боится надеть кипу.

Если еврейский студент боится назвать своё происхождение.

Если родители боятся отправлять ребёнка в еврейскую школу.

Если возле синагоги необходима постоянная вооружённая охрана.

Если политический конфликт на Ближнем Востоке превращается в угрозу для евреев в Берлине,

Мюнхене или Франкфурте —

значит, государственная система ещё не достигла своей конечной цели.

Потому что цель борьбы с антисемитизмом состоит не только в том, чтобы наказать виновного после преступления. Цель состоит в том, чтобы создать общество, в котором такое преступление становится исключением, а не постоянной угрозой. И здесь Германия сталкивается с парадоксом своей собственной истории. После Холокоста Германия построила одну из наиболее развитых систем правовой защиты от антисемитизма. Но именно история Германии одновременно требует от неё постоянной бдительности.

Антисемитизм не исчезает окончательно. Он меняет язык. Меняет политическую среду. Переходит из улицы в интернет.

Поэтому борьба с ним не может быть одноразовой кампанией. Это постоянная задача государства и общества. И, пожалуй, наиболее точной формулой здесь остаётся следующая:

Германия не может изменить своё прошлое. Но она может каждый день решать, каким будет её настоящее.

Именно в этом и заключается смысл государственной борьбы с антисемитизмом.

 

 

Источники

 

[1] BKA / Bundesregierung. Статистика политически мотивированной преступности за 2025 год: 6 548 антисемитских преступлений, рост на 5%; около 47,2% связаны с конфликтом на Ближнем Востоке. Официальное сообщение Bundesregierung — PMK 2025. Bundesministerium des Innern / Bundeskriminalamt.  Fallzahlen Politisch motivierter Kriminalität 2025,  veröffentlicht  am 9. Juni 2026.  https://www.bmi.bund.de/SharedDocs/pressemitteilungen/DE/2026/06/pmk2025-pm.html

[2] RIAS. Годовой доклад о 8 725 антисемитских инцидентах в Германии в 2025 году, включая 178 физических нападений. Это более широкая категория, чем зарегистрированные уголовные преступления. RIAS — Jahresbericht / Pressemitteilung 2025. https://www.report-antisemitism.de/press/

[3] Bundesregierung. Пресс-конференция от 28 августа 2026 года: Феликс Кляйн завершил работу, а временное исполнение обязанностей было поручено Кристофу де Врису. Regierungspressekonferenz vom 28. August 2026. https://www.bundesregierung.de/breg-de/suche/regierungspressekonferenz-vom-28-august-2026-2450896

[4] Национальная стратегия против антисемитизма и за еврейскую жизнь (NASAS), опубликованная федеральным правительством в 2022 году. Официальная публикация Bundesregierung. https://www.bundesregierung.de/breg-de/service/newsletter-und-abos/bulletin/rede-der-bundesministerin-fuer-familie-senioren-frauen-und-jugend-lisa-paus--2231202

[5] IHRA. Рабочее определение антисемитизма и пояснения; определение носит рекомендательный, а не юридически обязательный характер. IHRA — Working Definition of Antisemitism. https://holocaustremembrance.com/resources/working-definition-antisemitism

[6] Дело Халле: решение OLG Naumburg от 21.12.2020 (пожизненное лишение свободы, особая тяжесть вины и последующая Sicherungsverwahrung) и новый приговор Landgericht Stendal от 27.02.2024 (семь лет за захват заложников и нарушение закона об оружии). OLG Naumburg — решение стало окончательным; Landgericht Stendal — семь лет за захват заложников. https://lg-sdl.sachsen-anhalt.de/fileadmin/tsa_rssinclude/landgericht-stendal_27_02_2024_pressemitteilung_halle-attentaeter-wegen-geiselnahme-zu-sieben-jahren-haft-verurteilt.pdf. Für das Urteil des OLG Naumburg: https://olg.sachsen-anhalt.de/

[7] Дело Лахава Шапиры:  апелляционный приговор Landgericht Berlin I от 13.04.2026 — два года и шесть месяцев; суд не установил антисемитскую мотивацию, прокуратура подала Revision.

 Landgericht Berlin I — официальный пресс-релиз; Berliner Zeitung — сообщение о Revision прокуратуры. https://www.berlin.de/gerichte/presse/pressemitteilungen-der-ordentlichen-gerichtsbarkeit/2026/pressemitteilung.1660481.php

[8] Hamas: официальный пресс-релиз Kammergericht Berlin от 25.03.2026. Трое обвиняемых получили по четыре года и шесть месяцев, один — шесть лет; приговор на момент публикации не был окончательным. Kammergericht Berlin — Pressemitteilung 15/2026. https://www.berlin.de/gerichte/presse/pressemitteilungen-der-ordentlichen-gerichtsbarkeit/2026/pressemitteilung.1656226.php

[9] Heilbronn: официальный пресс-релиз Landgericht Heilbronn о приговоре от 24.01.2025 и вступлении приговора в силу 04.06.2025. Суд установил, что действия обвиняемых образовали, в частности, Verabredung zum Mord и подготовку тяжкого насильственного преступления, угрожающего государству. Landgericht Heilbronn — Pressemitteilung zum Urteil. https://landgericht-heilbronn.justiz-bw.de/pb/%2CLde/Startseite/Aktuelles/PM%2B24_01_2025%2BUrteil%2B_Islamistenprozess_%2B15%2BKLs%2B331%2BJs%2B57240_24/?LISTPAGE=1185232

[10] Weiden: официальное сообщение баварской юстиции о вступившем в силу Strafbefehl — семь месяцев лишения свободы условно за Volksverhetzung. Bayerisches Staatsministerium der Justiz — Verfahren in Weiden. https://www.justiz.bayern.de/gerichte-und-behoerden/generalstaatsanwaltschaft/muenchen/verfahren_35.php

[11] Israel-Bezug: данные Bundestag — 3 163 из 6 548 антисемитских преступлений в 2025 году, или 48,3%, имели связь с Израилем. Это отдельный показатель, не тождественный связи с конфликтом на Ближнем Востоке. Deutscher Bundestag — Zahl antisemitischer Straftaten mit Israel-Bezug. https://www.bundestag.de/presse/hib/kurzmeldungen-1174464

[12] Die Linke: официальная резолюция федерального съезда «Gegen jeden Antisemitismus», принятая 21 июня 2026 года. Die Linke — Beschluss gegen jeden Antisemitismus. https://www.die-linke.de/partei/parteidemokratie/parteitag/potsdamer-parteitag/potsdamer-parteitag/beschluesse/detail/news/gegen-jeden-antisemitismus/

[13] Linksjugend: журналистское расследование BR/Tagesschau от 17.06.2026 об антисемитских высказываниях отдельных функционеров молодёжной организации и о реакции её руководства. Tagesschau / BR — Was in der Linksjugend sagbar ist. https://www.tagesschau.de/investigativ/br-recherche/linksjugend-106.html

[14] Die Linke Niedersachsen: репортаж Tagesschau от 18.03.2026 о споре вокруг формулировки о современном сионизме и реакции еврейских организаций. Tagesschau — Niedersächsischer Landesverband.https://www.tagesschau.de/inland/innenpolitik/linke-vorwuerfe-zentralrat-der-juden-100.html

[15] Назначение Катарины фон Шнурбайн федеральным уполномоченным по еврейской жизни и борьбе с антисемитизмом; к исполнению обязанностей должна приступить 28.10.2026. Tagesschau — Von Schnurbein wird Antisemitismusbeauftragte; Bundesregierung — Regierungspressekonferenz vom 14. Oktober 2026.                   https://www.tagesschau.de/inland/innenpolitik/katharina-von-schnurbein-neue-antisemitismusbeauftragte-100.html ; https://www.bundesregierung.de/breg-de/aktuelles/pressekonferenzen/regierungspressekonferenz-vom-14-oktober-2026-2457046

[16] Демонстрация «United4Palestine» в Берлине 10.10.2026. Репортажи СМИ о ходе акции, лозунгах и участии представителей Die Linke. Tagesspiegel — репортаж о демонстрации; Tagesschau / RBB — репортаж о демонстрации. https://www.tagesspiegel.de/berlin/3500-menschen-bei-palastina-demo-in-berlin-ibrahim-ibrahim-umstrittene-linke-politikerinnen-und-ein-islamistischer-redner-sind-dabei-16145902.html

[17] Поджог у синагоги в Вуппертале 17.09.2026: первичное сообщение полиции и последующая информация о предполагаемом антисемитском мотиве. Polizei Wuppertal — Pressemitteilung vom 17.09.2026; Tagesschau / WDR — Ermittler vermuten antisemitisches Motiv.  https://www.presseportal.de/blaulicht/pm/11811/6354324

           Комментарии

Ваш комментарий появится здесь после модерации
Ваш электронный адрес не будет опубликован