Во вторник, 15 сентября 2026 года, Палата представителей США приняла резолюцию, ограничивающую военные полномочия президента и требующую прекратить конфликт. На этот раз к демократам присоединились 7 представителей Республиканской партии (ранее в июне и июле аналогичные документы поддерживали лишь по 4 однопартийца Трампа).

Хотя это голосование носит скорее рекомендательный характер, политическое и экономическое давление на Дональда Трампа внутри США стремительно растет. Повлияет ли это на его готовность завершить войну без достижения заявленных целей и «оставить» Израиль, зависит от сложного баланса сил.

Факторы давления: почему Трампу приходится маневрировать?

Фактор промежуточных выборов (Midterms 2026): До выборов в Конгресс осталось менее 50 дней. Рост антивоенных настроений напрямую угрожает республиканскому большинству. Законодатели от колеблющихся штатов (например, Айовы) проголосовали против войны именно из-за страха потерять голоса избирателей.

Экономический удар и инфляция: Бюджетное управление Конгресса США (CBO) отчиталось, что расходы на войну с Ираном превысили $38 млрд, а ежемесячно на конфликт уходит еще по $2–3 млрд. Блокировка Ираном Ормузского пролива вызвала скачок цен на бензин внутри США, и ведомство прогнозирует дополнительный рост инфляции до 2027 года. Для Трампа, строившего кампанию на обещаниях экономической стабильности, это критический вызов.

Отношения между США и Ираном в сентябре 2026 года остаются крайне напряженными и фактически находятся в состоянии затяжного прямого военного конфликта, начавшегося в феврале 2026 года после американо-израильских ударов по Тегерану. Дональд Трамп на днях публично заявил журналистам: «Надеюсь, мы приближаемся к концу войны... Они [Иран] хотят заключить сделку».

Иранская сторона два дня тому назад в лице секретаря Высшего совета национальной безопасности Мохсена Резаи назвала сигналы Трампа «взаимоисключающими». Тегеран объявил, что не сядет за стол переговоров до тех пор, пока Вашингтон не выполнит все его ключевые требования. Тегеран видит слабость Вашингтона перед выборами и пытается поднять ставки, проверяя США на прочность. Кроме того, Иран сохраняет де-факто контроль над Ормузским проливом, продолжая шантажировать мировую экономику ценами на нефть, что является главным рычагом давления на Трампа.

Тем не менее, несмотря на категорический отказ Ирана возобновить переговоры с США, в последние дни наметились новые важные дипломатические движения и новые попытки выйти на переговоры:

- Тегеран направил США официальные требования: Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи сообщил через катарских посредников, что Иран готов возобновить переговоры. Основные условия Тегерана для прекращения войны: прекращение боевых действий на всех фронтах, разморозка иранских активов и полное снятие американской морской блокады. Иранская сторона только что заявила о передаче данного пакета требований, и в Вашингтоне идёт его рассмотрение на фоне высокой дипломатической и военной активности.

По состоянию на 20 сентября 2026 года официальный ответ президента США Дональда Трампа на эти условия еще не поступил.

Что известно на данный момент:

Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи подтвердил, что Иран готов к «решительной войне», если США попытаются продолжить силовое давление.

Сразу после появления информации об иранских условиях стало известно, что Дональд Трамп экстренно вернулся в Белый дом из загородной резиденции Кэмп-Дэвид раньше запланированного срока.

Государственный департамент США и американские посольства на Ближнем Востоке оперативно выпустили предупреждения для граждан США с призывом соблюдать осторожность или покинуть регион из-за риска «непредвиденной эскалации».

Вопрос о том, возобновится ли дипломатический трек или конфликт перейдет в фазу эскалации, как ожидается, станет ключевым на встрече Трампа с лидерами шести стран Персидского залива, которая должна пройти 22 сентября в Нью-Йорке на полях Генеральной Ассамблеи ООН.

Ранее в течение 2026 года Трамп занимал жёсткую позицию: он уже отвергал прошлые мирные предложения Тегерана (в частности, в апреле и мае), заявляя, что Вашингтон не заинтересован в переговорах без реальных уступок со стороны Ирана по ядерной программе и прекращению прокси-активности.

Президент США Дональд Трамп заявил, что Иран стремится к заключению сделки, и выразил надежду, что война «близится к концу». Он также утверждает, что вёл прямые кулуарные контакты с официальными лицами в Тегеране (хотя иранская сторона публично не подтверждает факт прямых переговоров без выполнения их условий).

На 20 сентября 2026 года нет никаких данных о том, что Дональд Трамп готов пойти на компромисс и принять три условия Тегерана. Напротив, все имеющиеся сигналы из Вашингтона указывают на то, что американская администрация продолжает настаивать на ведении переговоров исключительно на своих условиях.

Анализ текущей позиции Белого дома и предыстории конфликта в 2026 году подтверждает жесткий подход Трампа: Пресс-служба Белого дома официально не комментировала инициативу Ирана. Однако подтвердила, что Трамп экстренно прервал свое пребывание в Кэмп-Дэвиде и вернулся в Вашингтон, что американские обозреватели связывают не с подготовкой к уступкам, а с оценкой военных рисков и координацией дальнейшего давления.

Ранее Дональд Трамп публично заявлял, что Иран находится в критическом экономическом положении и «очень хочет как можно скорее» заключить соглашение. В Вашингтоне убеждены, что стратегия «максимального давления», включая действующую морскую блокаду, заставит Тегеран капитулировать, поэтому Трамп не видит смысла принимать иранские условия.

Позиция по ключевым пунктам:

Ещё в июне 2026 года в интервью телеканалу NBC News Трамп прямо отрезал, что не разморозит ни одного доллара иранских средств до тех пор, пока не будет достигнуто полноценное и прочное мирное соглашение на условиях США.

Иран заявляет, что не откроет Ормузский пролив, пока блокада не будет снята. Спикер парламента Ирана Мохаммад-Багер Галибаф подтвердил, что Тегеран требует выполнения обязательств по июньскому меморандуму. США же требуют от Ирана прекратить атаки на гражданские суда и прокси-активность в Баб-эль-Мандебском проливе в качестве предварительного условия.

Помощники Трампа и вице-президент Джей Ди Вэнс дают понять, что администрация ориентируется на завершение активной фазы конфликта только после промежуточных выборов в Конгресс в ноябре 2026 года. До этого момента США планируют удерживать инициативу в своих руках, не идя на односторонние уступки, которые избиратели могут счесть слабостью.

Текущая ситуация оценивается экспертами как дипломатический тупик: Иран заявляет, что переговоров не будет до принятия его условий, и угрожает «решительной войной», в то время как Трамп ждет, что Тегеран первым откажется от своих требований под влиянием блокады. Окончательно вектор — эскалация или возврат к дипломатии — определится после встречи Трампа с лидерами стран Персидского залива 22 сентября в Нью-Йорке.

Тем временем США продолжают жёсткую морскую блокаду иранских портов. Центральное командование США (CENTCOM) сообщило, что их силами перенаправлено уже более 105 коммерческих судов, а в Персидском заливе заблокировано около 30 млн баррелей иранской нефти. В ответ Иран периодически пытается атаковать корабли коалиции и объявляет зоны пролива «небезопасными».

Прокси-силы Ирана (в частности, йеменские хуситы) активизировали ракетные удары по Саудовской Аравии (включая Эр-Рияд и объекты Aramco), пытаясь заставить Эр-Рияд отказаться от содействия США и Израилю.]

Предстоящая Генассамблея ООН в Нью-Йорке.

Власти США, несмотря на состояние войны, одобрили визы для иранской делегации для участия в Генеральной Ассамблее ООН.

Ожидается, что на следующей неделе в Нью-Йорке Дональд Трамп проведет встречи с лидерами арабских государств, где представит новую стратегию сдерживания Ирана, а иранская делегация также использует трибуну ООН для продвижения своих условий.

Стороны зашли в военный тупик: Трамп сталкивается с падением рейтингов внутри США из-за затянувшейся войны и цен на бензин, а экономика Ирана испытывает тяжелейший кризис, что вынуждает обоих лидеров подавать сигналы о готовности к новому мирному соглашению, аналогичному тому, что сорвалось в июне.

В случае возобновления официальных переговоров позиции сторон будут строиться вокруг баланса между максимальным экономическим давлением США и возможностями. Ирана дестабилизировать энергетический рынок.

Позиции сторон на данный момент выглядят следующим образом:

Позиция США (Администрация Дональда Трампа).

США ведут переговоры с позиции силы, используя морскую блокаду как главный рычаг давления. Их ключевые требования включают:

Ядерный ультиматум: Иран должен взять на себя юридические обязательства никогда не создавать и не приобретать ядерное оружие. В случае отказа Вашингтон угрожает передать ядерное досье Ирана в СБ ООН, что лишит Тегеран шансов на снятие санкций. Безопасность судоходства: Полное и беспрепятственное открытие Ормузского пролива для коммерческих судов в обоих направлениях под международные гарантии.

Прекращение региональной активности: Ограничение ракетных программ Ирана и прекращение поддержки прокси-группировок (прежде всего хуситов в Йемене), атакующих союзников США в регионе.

Капитуляция на условиях США: Дональд Трамп публично заявлял, что Ирану следует «выбросить белый флаг». Однако Белый дом готов пойти на уступки по замороженным активам только после фиксации всех уступок со стороны Тегерана.

Позиция Ирана (Президент Масуд Пезешкиан и Совет национальной безопасности).

Тегеран, несмотря на тяжелый экономический кризис, заявляет о готовности к «решающей войне» в случае неприемлемых условий, выдвигая ряд ключевых требований через катарских посредников:

-  Немедленное сворачивание военных операций США и Израиля против Ирана и его союзников, а также прекращение точечных ликвидаций иранских лидеров.

- Полная отмена американской морской блокады иранских портов и возвращение миллиардов долларов замороженных иранских средств за рубежом.

- Признание своего контроля над проливом и гарантий ненападения в будущем, а также выплата репараций за нанесенный в ходе войны ущерб.

Опора на старые соглашения: Пезешкиан готов вернуться к принципам Исламабадского меморандума (подписанного в июне и сорвавшегося в июле), обвиняя США в его нарушении из-за сохранения блокады.

Главные камни преткновения.

- США требуют сначала прекращения огня и ядерных уступок, а Иран — сначала снятия морской блокады и разморозки денег.

- Эксперты Chatham House отмечают, что Иран намерен затягивать переговоры, рассчитывая, что рост цен на нефть и недовольство американских избирателей перед промежуточными выборами заставят Трампа пойти на компромисс.

В свежем интервью для Axios Трамп резко сменил риторику и пригрозил вернуться к масштабным ударам. Он подчеркнул, что США подходят к «критической точке» и перед ним стоит выбор — «пойти и полностью ликвидировать иранский режим», добавив, что на столе остаются абсолютно все военные опции.

Официальный Иерусалим реагирует на предложение Ирана с крайним скептицизмом и настороженностью, рассматривая дипломатическую активность Тегерана как попытку выиграть время и ослабить военное давление.

Поскольку Израиль ведет боевые действия против Ирана в тесной координации с США, реакция израильского руководства строится вокруг недопущения односторонних уступок со стороны Вашингтона.

Ключевые аспекты реакции Израиля:

Несмотря на заявление Ирана о готовности к прекращению огня на всех фронтах, израильские военные подчеркивают, что операции против иранских объектов и прокси-сил продолжаются. Израильские ВВС и спецслужбы не намерены снижать темп, указывая на то, что Тегеран пошёл на попятную именно из-за тяжелейшего урона, нанесённого совместными ударами США и Израиля с начала войны в феврале 2026 года.

В израильских силовых ведомствах существует скрытое недовольство тем, что Вашингтон вёдет переговоры через катарских и пакистанских посредников, частично отодвигая Израиль от прямого участия в формировании повестки. Израильские аналитики опасаются, что Трамп ради скорейшего завершения войны до ноябрьских выборов в Конгресс может пойти на уступки, которые не будут полностью учитывать интересы безопасности Израиля.

Израиль категорически настаивает на том, что любое реальное соглашение должно включать полную ликвидацию или вывоз иранских ядерных материалов, а не просто прекращение огня. Иранское условие о «разморозке активов» и «снятии морской блокады» без жёстких уступок по ядерному досье Израиль считает неприемлемым.

Спикеры израильского правительства заявляют, что Израиль действует «с явной поддержкой Трампа». Возвращение Трампа в Белый дом и подготовка к экстренным консультациям с арабскими странами 22 сентября воспринимаются в Иерусалиме как подтверждение того, что США не примут иранский ультиматум в его текущем виде без предварительного согласования со своими главными союзниками в регионе.

Смею утверждать, что Израиль полностью поддерживает жёсткий курс Дональда Трампа на сохранение морской блокады и рассматривает новые заявления Тегерана исключительно как признак слабости иранского режима под давлением.

Главный вывод из текущей ситуации заключается в том, что переговорный процесс зашел в глубокий дипломатический тупик, где обе стороны пытаются применить стратегию принуждения, а реальный диалог подменяется подготовкой к масштабной военной эскалации.

Судьба переговоров сейчас во многом зависит от позиции третьих сил. Израиль своими непрекращающимися ударами задает жёсткий военный темп, не позволяя США смягчить позицию. В то же время ключевой точкой дипломатического баланса становятся арабские монархии Персидского залива — именно от их позиции на встрече с Трампом 22 сентября зависит, превратятся ли иранские условия в основу для реального соглашения или регион окончательно сползет в большую войну.