Нет, не оделось сердце в камень

 

Нет, не оделось сердце в камень,

Не стала ветошью броня,

Когда холодными руками

Измена трогала меня.

 

Под ветром рушились и гнулись

Мечты. Немели трубы битв.

Но губ ни разу не коснулись

Упреки жалкие молитв!

 

И равно доброго и злого

Дом согревал у очага.

И никогда не гнало слово

На смерть ни друга, ни врага.

 

Вставала истинных и мнимых

Преград отвесная стена.

Я провожала в даль любимых

И сберегала имена.

 

Хранила белые одежды.

И отпускала песни к ним.

И никогда ничьи надежды

Не звали именем моим.

 

И не рождали беды ропот.

И были радости - легки.

Я стерегла мосты и тропы

И зажигала маяки.

 

И, может быть, устав от слезных

Призывов к менам и торгам,

И мне порою небо звезды

С улыбкой сыпало к ногам.

 

Я ни о чем не попросила.

Я шла под звездами одна.

Я никого не победила.

Я не была побеждена.

 

 

 

 

Уезжаю в себя. Навсегда. Насовсем. Без оглядки

 

Уезжаю в себя. Навсегда. Насовсем. Без оглядки.

Там вдали полустанок с неясным названьем "Душа".

Уезжаю одна. Без вещей. Карандаш и тетрадка,

Без которых уже не умею ни жить, ни дышать.

 

Уезжаю одна. В полутемном холодном вагоне.

Где-то стрелки разводят. И полночь стоит на часах.

И бегу наугад, вырываясь из теплых ладоней,

Как не раз убегала в тревожных заплаканных снах.

 

Ну зачем же я так?! Кто придумал нелепую сказку

С этим долгим и злым и таким нестерпимым концом?!

Ах, скорей бы, скорей мне сорвать эту липкую маску

И в сырую подушку уткнуться горящим лицом!..

 

Я сойду на рассвете на снежном моем полустанке.

Ляжет под ноги чистым листом нелюдимый перрон.

И потянутся следом следы на снегу, словно ранки.

И посыплются с неба недобрые крики ворон.

 

Что мне их кутерьма! Я уже очертила границы.

Окружила себя бережливой и чуткой тропой.

И отныне ко мне прилетать будут белые птицы

И в моих родниках будут звери искать водопой.

 

И оттают слова... Но однажды над самым порогом

Прокричат журавли, приземлясь на другом берегу.

И тревожным теплом в мои сны возвратится дорога,

По которой к тебе, задыхаясь от счастья бегу.

 

Я ослепну от снега. Озябну. От мыслей устану.

И ослабшим ладоням упрямого сердца не сжать -

Нет конца у пути.И душа моя - лишь полустанок.

И не хватит надежды - срываться и вновь уезжать!..

 

 

 

Погоди, жизнь не пропала даром!..

 

Погоди, жизнь не пропала даром!

А пропала – не жалей о ней!

Если в этом доме есть гитара,

Спой мне, знаешь, эту – про коней!

 

Случай – зверь. Неласков, неприручен.

Сосчитать – не хватит мне руки,

Сколько поворотов и излучин

У одной растерянной реки.

 

Но за этот миг, когда в колосья

Упадет стремительность подков,

Я прощу тебе простоволосье

Слов и непричесанность стихов!

 

И все то, о чем мечталось жарко,

Пусть обманет, сбудется на треть,

Пусть совсем не сбудется – не жалко,

Просто будет некогда жалеть!

 

Пусть сегодня свет торшера ярок.

Фонари за окнами бледней...

Если в этом доме есть гитара –

Спой мне песню!.. Эту – про коней!..

 

 

 

Желтеют листы ненаписанных книг

 

Желтеют листы ненаписанных книг.

И в мире уже ничего не случится -

Не дрогнет рука и не вырвется крик,

И Сольвейг на лыжах в рассвет не умчится.

 

И жизни страница осталась пустой,

Расходятся молча печальные дети -

Не будет ничем потревожен покой

Семейства Монтекки, семьи Капулетти.

 

И, верно, с собой и с судьбою в ладу,

Никто не потребует совесть к ответу -

Нет рая. И нечего делать в аду,

Искать чью-то тень. И вести ее к свету.

 

Но где-то есть остров - гнездо на ветру -

Где верят с азартом последней охоты!

Где встретиться может тебе поутру

И Гамлет, и Вертер, и тень Дон Кихота.

 

Где песни гортанней, а небо синей,

Где в каждом движенье живет что-то птичье.

Где ждут Дон Кихоты своих Дульсиней

И ищут поэты своих Беатриче!..

 

 

 

 

Птицы

 

Хлопнут крылья, упрямо и дерзко,

Дрогнет воздух, густой и тугой.

И рванется в окне занавеска,

На ветру выгибаясь дугой!

 

Вот, взлетели - кругами, кругами!

Оглянусь, и окажется вдруг:

Это небо - кружит под ногами

И уходит земля из-под рук!

 

Где-то там - в глубине или в выси,

Бесконечно чисты и легки,

Осыпаются перья и листья

От взлетевшей вдогонку руки.

 

Я слежу их полет торопливый…

Ах, забыть бы дорогу домой,

Где все реже бываю счастливой,

И все чаще - спокойной и злой.

 

 

 

Скажи, на что они похожи

 

Скажи, на что они похожи,

Те, голубые города,

Когда ночами нас тревожит

Движенье рельсов в никуда.

 

Когда спокойно и устало,

Примяв фуражкою виски,

Рассвет бредет по мокрым шпалам

Гасить ночные маяки.

 

Когда проснешься, силясь вспомнить,

Как будто надпись на столбе,

Как сердце тянется к ладони

И в ней, протянутой - к тебе!

 

И как - дождя и неба между —

Не помня музыки колес,

Слетает белый флаг надежды

Ночным экспрессом под откос.

 

Сон лихорадило...к простуде…

Но стала ближе, хоть на треть,

Моя последняя причуда:

Однажды взять и умереть!..

 

 

 

Еще висок не тронут пулей

 

Еще висок не тронут пулей,

Еще не дрогнула рука,

Но наплывают облака.

Вся жизнь - затишье перед бурей.

 

Из-под пера, наискосок,

Летят к словам слепые мысли.

Еще, казалось бы, бессмыслен

Тот, предвкушаемый бросок!

 

Еще неясен вкус потери

Непокоренных рубежей.

Еще прожитых этажей

Так мало. И открыты двери.

 

Но взгляд уже нащупал ночь

И начинает понемногу

Искать забытую дорогу,

Которая уводит прочь.

 

Как он, впервые исподлобья,

Осенне трезв, умен и строг!

В любимом умирает Бог.

И не прощается - подобье!

 

           Комментарии

Ваш комментарий появится здесь после модерации
Ваш электронный адрес не будет опубликован