Персональное столкновение: Эго Трампа против политического выживания Нетаньяху.

Конфликт между лидерами двух государств, как мне кажется, перестал быть просто дипломатическим разногласием двух союзников — он перерос в острое личное противостояние лидеров с абсолютно несовместимыми внутриполитическими целями.

Для Трампа сделка с Ираном — это главный геополитический проект его президентства («Сделка века»), призванный затмить наследие как Обамы, так и Байдена. Ему нужен быстрый, триумфальный внешнеполитический результат для американского избирателя.

Для Нетаньяху уступки Ирану и прекращение огня в Ливане до полного разгрома Хезболлы означают не просто невыполнение его обещания, но и немедленный развал его ультраправой правительственной коалиции и неизбежные досрочные выборы в Израиле, которые он рискует проиграть.

Иран успешно увязал подписание соглашения с безопасностью своих прокси (в первую очередь, Хезболлы). Тегеран не может пойти на сделку, пока его главный региональный актив подвергается массированному уничтожению.

Нетаньяху прекрасно это понимает. Каждый раз, когда Трамп заявляет в соцсетях, что «сделка близка», ЦАХАЛ намеренно усиливает бомбардировки Бейрута и Тира. Для Израиля это единственный способ не допустить подписания соглашения, которое Иерусалим считает капитуляцией перед Тегераном.

Что следует из этого?  Продолжение войны в Ливане вопреки прямым окрикам Трампа — это осознанный стратегический выбор Израиля, направленный на то, чтобы сделать условия сделки неприемлемыми либо для Вашингтона, либо для Тегерана.

Как на это реагируют западные читатели: Стабильность американской внешней политики столкнулась с логикой личного выживания израильского премьера. Фраза Трампа «f*ing crazy» в адрес Нетаньяху — это не просто эмоции, это констатация того, что Иерусалим больше не подчиняется правилам игры Вашингтона.

Текущий кризис — это не временная размолвка, а тектонический сдвиг в отношениях США и Израиля, который изменит архитектуру безопасности на десятилетия.

Заявления вице-президента Джей Ди Вэнса о том, что соглашение будет подписано «нравится это Израилю или нет», демонстрируют новый двухпартийный консенсус в Вашингтоне: США устали от бесконечных войн на Ближнем Востоке.

Израиль впервые за долгие годы сталкивается с реальностью, где Белый дом готов использовать экономический и военный шантаж (угроза прекращения поставок оружия) против своего главного ближневосточного союзника.

Мир наблюдает закат доктрины «безусловной поддержки Израиля». Пытаясь принудить Нетаньяху к миру ради американской экономики, Трамп открывает ящик Пандоры, где Израиль может начать действовать абсолютно непредсказуемо, чувствуя себя преданным своим главным стратегическим партнером.

Политические лидеры в Израиле, как и аналитики  Вашингтонского  института ближневосточной политики (WINEP), указывают, что для Иерусалима нынешняя ситуация выглядит как экзистенциальная угроза. Если Нетаньяху подчинится Трампу и прекратит огонь, Иран восстановит свои прокси-силы у границ Израиля. По мнению института, Израиль сознательно идет на обострение отношений с Вашингтоном, поскольку военное руководство страны считает: лучше пережить временный гнев Трампа, чем получить узаконенный ядерный Иран у себя под боком через 15 лет.

Даже внутри США консервативные аналитические центры, такие как FDD, начинают критиковать Трампа. Их аналитика показывает: стремясь к быстрой сделке для снижения цен на бензин, Белый дом соглашается на условия, которые мало чем отличаются от критикуемой им сделки Обамы. Правые фабрики мысли в США предупреждают: Трамп совершает ошибку, соглашаясь на разбавление урана вместо его вывоза, что оставляет Ирану скрытый ядерный потенциал и оправдывает бунт Нетаньяху.

Продолжающийся конфликт и блокада Ормузского пролива бьют по кошелькам американцев и европейцев через рост цен на энергоносители. Трамп открыто заявляет, что сделка с Ираном обрушит цены на нефть. Ради разблокирования судоходства и стабилизации рынков Белый дом готов закрыть глаза на долгосрочные риски ядерного Ирана.

 

На какие уступки готов пойти Трамп?

Как сообщают американские источники (в частности, The New York Times), в ходе текущих закрытых переговоров Белый дом существенно снизил планку своих требований по ключевым пунктам:

- Изначально Трамп требовал от Ирана полного отказа от обогащения урана минимум на 20 лет, называя меньшие сроки неприемлемыми. Однако на борту Air Force One президент США признался журналистам, что готов согласиться на компромиссные 15 лет, предложенные посредниками, если это будет «реальный и контролируемый срок».

-  Вашингтон настаивал на полном демонтаже трех главных ядерных центров Ирана (Натанз, Фордо и Исфахан). Тегеран категорически отказался, требуя оставить один объект открытым ради сохранения «права на мирный атом». Администрация Трампа теперь рассматривает возможность уступки — разрешить Ирану оставить один наземный объект под жестким контролем МАГАТЭ, чтобы США могли легко уничтожить его в случае нарушения договора.

-  Вместо передачи всего запаса высокообогащенного урана в США (чего требовали американские ястребы), Трамп согласился на схему, при которой Иран разбавит и нейтрализует свой ядерный запас до безопасного уровня (3,67%) прямо на своей территории. Эксперты Минэнерго США уже посетили лабораторию Оук-Ридж для подготовки этого процесса.

Справедливости ради следует сказать, что несмотря на гибкость в деталях, у Трампа есть жёсткие «красные линии», обусловленные его заботой о собственном политическом наследии:

-  Трамп прямо заявляет: «Главное — мы не можем позволить Ирану иметь ядерное оружие. Мы этого не сделаем». Он готов смириться с мирной ядерной инфраструктурой Ирана, но не с его статусом ядерной державы.

-  Для Трампа критически важно, чтобы новое соглашение выглядело значительно более жестким, чем ядерная сделка Барака Обамы 2015 года. Как отмечают аналитики Carnegie, Трамп органически не выносит образ «проигравшего», поэтому он никогда не подпишет документ, который позволит критиками сказать, что Тегеран его обхитрил.

-  Трамп категорически отказывается отдавать Ирану все замороженные 24 миллиарда долларов авансом. Его уступка здесь носит поэтапный характер: деньги будут размораживаться строго порциями в обмен на выполнение Ираном конкретных шагов (начиная с открытия Ормузского пролива).

Почему Трамп готов к компромиссам?

Готовность Трампа к уступкам объясняется сугубо экономическим прагматизмом. Блокировка Ормузского пролива привела к резкому скачку мировых цен на нефть и бензин в самих США. Президент США открыто говорит, что как только сделка будет завершена, «нефть пойдет вниз», а американская экономика получит колоссальное облегчение. Ради этого экономического триумфа Трамп готов закрыть глаза на ядерные амбиции Ирана в долгосрочной перспективе, что и вызывает ярость в Иерусалиме.

Совершенно очевидно, что Трамп действует как бизнесмен, для которого закрытие убыточного ближневосточного кейса и снижение инфляции в США важнее, чем идеальный с точки зрения Израиля договор безопасности.

Ведущие европейские эксперты по Ближнему Востоку (такие как Анисе Бассири Табризи) указывают на системную ошибку в архитектуре соглашения, которую продвигает Белый дом. Трамп пытается разделить ядерный  трек и  региональные войны, но Тегеран провел свою «красную линию» чётко через южный Ливан.

В Chatham House отмечают, что оптимизм Трампа разбивается о реальность: Иран не подпишет соглашение, пока ЦАХАЛ уничтожает руководство и инфраструктуру Хезболлы. Европейские аналитики предупреждают, что попытка США "закрыть глаза" на ливанский фронт ради разблокирования Ормузского пролива делает сделку мертворожденной, так как Израиль официально вывел свои операции в Ливане за рамки американских договоренностей».

Для достижения своих целей Администрация Трампа может полностью проигнорировать протесты Иерусалима и заключить двухстороннее соглашение между США и Ираном. Эту стратегию уже озвучил вице-президент Джей Ди Вэнс: сделка будет подписана, «нравится это Израилю или нет».

Трамп может заявить Ирану, что США не контролируют ЦАХАЛ напрямую, но готовы гарантировать Тегерану снятие американских санкций, разморозку активов и безопасность самого Ирана (отсутствие ударов со стороны США) в обмен на заморозку ядерной программы.

Вашингтон будет убеждать Тегеран пойти на сделку, даже если Израиль продолжит добивать Хезболлу в Ливане. В качестве компенсации Ирану могут предложить гарантии неприкосновенности его собственной территории и ключевых объектов инфраструктуры от американских атак.

Трамп может попытаться решить ливанскую проблему экономическим путем, используя союзников в Персидском заливе (Саудовскую Аравию и ОАЭ) в качестве посредников. С этой целью США могут инициировать создание масштабного международного фонда для стабилизации разрушенной экономики Ливана. Условием выделения денег станет передача контроля над югом Ливана от ослабленной Хезболлы к официальной ливанской армии.

Вместо прямой выдачи Ирану замороженных 24 миллиардов долларов, США могут предложить направить часть этих средств на восстановление Ливана и Сирии, что позволит Ирану «сохранить лицо» перед своими прокси, не получая деньги напрямую в руки (что злит Израиль и американских республиканцев).

Пытаясь загнать Нетаньяху в угол, Трамп рискует спровоцировать «эффект загнанного зверя». Если  израильский премьер почувствует, что Вашингтон его окончательно бросает, он может решиться на крайний шаг — нанести превентивный массированный удар по ядерным и энергетическим объектам внутри самого Ирана до того, как сделка будет подписана. Это полностью уничтожит миротворческий план Трампа и втянет США в большую региональную войну, чего Белый дом пытается избежать любой ценой.

 

Израильский электорат (особенно правое крыло) крайне болезненно реагирует, когда президенты США начинают диктовать Иерусалиму, как обеспечивать безопасность страны. Публичное противостояние давлению Вашингтона часто идёт на пользу израильским премьерам.  Позиционирование Нетаньяху: Демонстрируя готовность наносить удары по Бейруту вопреки «окрикам» Трампа, Нетаньяху посылает избирателям сигнал: «Я единственный лидер, способный сказать "нет" даже Белому дому, если речь идет о выживании Израиля».

Риск окончательно разозлить Трампа ударами по Бейруту велик, но для Нетаньяху уступка США означает гарантированное политическое поражение внутри страны. Поэтому Израиль продолжит вести кампанию в Ливане в обособленном режиме, пытаясь поставить Белый дом перед свершившимся фактом военного разгрома Хезболлы.

 

По мнению автора этой статьи, Нетаньяху — опытный политик, прекрасно знающий Трампа. Его расчёт строится на том, что угроза Трампа оставить Израиль в одиночестве («Bibi, you will be on your own») — это элемент предвыборного и дипломатического блефа президента США. Нетаньяху понимает, что Трамп, чья партия также сталкивается с выборами в Конгресс, не может полностью прекратить поддержку Израиля, так как это вызовет ярость у мощного произраильского и евангелического электората внутри самих США.