Вопрос о том, что окажется сильнее на переговорах по временному меморандуму о взаимопонимании — иранская дипломатическая гибкость («хитрость») или жесткое давление Дональда Трампа («самоуверенность»), остается главным предметом споров среди международных аналитиков. Экспертное сообщество разделилось на два лагеря, каждый из которых приводит веские аргументы в пользу того, чья стратегия в итоге возобладает. Прежде, чем представить аргументы каждой из сторон, позволю себе выразить скептицизм по поводу стратегии, демонстрируемой президентом  Трампом.  Я опасаюсь, что 60-дневная  пауза  может превратиться в бесконечную затяжку времени, а миллиарды долларов, вследствие снятия морской блокады, открытия Ормузского пролива и продажи иранской нефти могут пойти на закупку новых партий оружия и выплаты боевикам «Хезболлы» и хуситов, чья инфраструктура была сильно подорвана. И еще: если Иран упрется и на 59-й день наотрез откажется пересмотреть свою ядерную программу и отдавать уран, регион окажется на пороге ещё более масштабной войны, но уже с экономически окрепшим Ираном.

Отношение к ближневосточной стратегии Дональда Трампа (сочетающей военное давление, экономическую  блокаду  и попытки быстрого заключения сделки с Ираном) кардинально различается в зависимости от региона.

Внутри Соединенных Штатов отношение к действиям Трампа разделилось по партийному и идеологическому признаку:

Консервативное крыло и сторонники Трампа приветствуют демонстрацию жёсткой силы (военные удары) как способ ликвидировать угрозы. Однако текущие новости о возможном мирном соглашении с Тегераном вызвали серьёзное недовольство радикальной части его собственной базы. Критики справа заявляют, что «слабая сделка» сделает всю предыдущую военную кампанию пустой тратой времени.

Демократическая оппозиция критикует Трампа за непредсказуемость, разрушение многосторонней дипломатии и ведение политики по принципу «транзакционного двустороннего подхода» (попытки получить быструю личную дипломатическую «победу» без долгосрочных гарантий).

Для европейских стран (особенно участников прежней ядерной сделки — Франции, Великобритании, Германии) стратегия Трампа по Ирану стала точкой глубокого раскола с Вашингтоном, поскольку в отличие от прошлых администраций, команда Трампа практически не учитывает мнение Европы и не стремится вовлекать её в коалиции, воспринимая европейских партнеров скорее, как «иждивенцев».

Эскалация в Персидском заливе и блокировка Ормузского пролива ударили по европейской торговле и энергобезопасности. Призывы Трампа к Европе направить свои военные корабли для патрулирования залива воспринимаются там без энтузиазма и трактуются как попытка переложить расходы на союзников.

Монархии Залива (Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар) балансируют между желанием сдержать Иран и паническим страхом оказаться под его ответными ударами. С одной стороны, лидеры Залива приветствовали возвращение Трампа в Белый дом, надеясь укрепить с США военные и технологические связи. С другой стороны, они осознают, что у них нет такой системы ПВО, как израильский «Железный купол». В случае полномасштабной войны Иран начнёт наносить удары по их опреснительным заводам и нефтяным вышкам.

Именно коалиция стран Залива (Катар, ОАЭ и Саудовская Аравия) оказала жёсткое давление на Трампа, уговорив его отменить массированные удары по Ирану и дать шанс дипломатии. Страны региона активно продвигают 60-дневный меморандум, так как для них критически важно как можно скорее открыть Ормузский пролив и избежать регионального энергетического коллапса

Внутри Республиканской партии и в Израиле соглашение откровенно называют «катастрофической ошибкой» и «ночным кошмаром». Ястребы (например, Тед Круз, Линдси Грэм и Майк Помпео) обвиняют Трампа в умиротворении агрессора. Они указывают, что Иран за 60 дней укрепит свои финансы, но при этом ядерная и ракетная программы Исламской республики фактически не ликвидируются, а лишь «ставятся на паузу» для обсуждения.

По данным источников, верховный лидер Ирана издал прямой указ, запрещающий вывоз обогащенного урана за пределы страны. Иранская сторона настаивает, что вопрос может быть решён внутри страны (например, путем разбавления запасов урана до безопасного уровня под контролем МАГАТЭ).

 

Итак, мнения экспертного сообщества:

 

Стратегия пессимистов: Тегеран своей дипломатической хитростью переиграет Вашингтон.

Сторонники этого подхода, как пишет The Washington Post считают, что Иран добьется своей цели за счет затягивания времени и использования внутренних проблем США.

Получив 60-дневную передышку, Иран сможет частично восстановить экономику, возобновить экспорт нефти и пополнить финансовые резервы.

Иранские дипломаты уже публично заявляют, что ядерная программа не входит в рамки текущего предварительного меморандума. Слухи о том, что Иран согласился передать уран, возникли из-за дипломатических утечек о черновиках соглашения, но реального согласия на вывоз пока нет.

Более того, 24 мая высокопоставленные иранские источники и дипломаты официально заявили агентству Reuters, что Тегеран не соглашался на вывоз высокообогащенного урана. Ядерный вопрос полностью исключен из предварительного 60-дневного соглашения. Это позволит Тегерану сохранить накопленный обогащенный уран, несмотря на утечки в американских СМИ о якобы готовности его сдать. По согласованию сторон, сложнейшая ядерная проблема и судьба урана отложены на второй этап — их будут обсуждать в ходе отдельных детальных переговоров в течение этих самых  60 дней. За 60 дней Иран не потеряет свои центрифуги и ядерные технологии. Если через два месяца переговоры зайдут в тупик, Тегеран вернётся к ним с полными карманами денег и прежним объемом урана.

В соглашении речь не идёт об уничтожении ядерных объектов. Соглашение предусматривает ограничение, заморозку и перепрофилирование объектов для гражданских нужд (например, медицинских исследований), а также сокращение объемов высокообогащенного урана и демонтаж части центрифуг, но не физический снос самих предприятий. Предусматривается ограничение количества и типов работающих центрифуг, приостановка новых программ и лимит на уровень обогащения, постоянный мониторинг и инспекции со стороны МАГАТЭ. Требования о полном уничтожении инфраструктуры сейчас выдвигает Израиль, но они не входят в проект соглашения между США и Ираном.

 

Стратегия оптимистов: Победа «самоуверенности» Трампа (США продавят свои условия).

Приверженцы этой позиции уверены, что Трамп ведёт тонкую игру с позиции силы, и его уверенность подкреплена реальными экономическими и военными рычагами.

Трамп прямо заявил, что морская и экономическая блокада иранских портов останется в силе вплоть до подписания окончательного соглашения. 60 дней — это не «карт-бланш», а испытательный срок под прицелом американских ВМС. Президент США оценивает шансы на подписание соглашения или на возвращение к масштабной военной кампании как «50 на 50». Если Иран попытается обмануть Вашингтон в течение этих 60 дней, Трамп готов нанести ещё более сокрушительные удары, чем в начале войны.

Трамп позиционирует сделку как «полную противоположность» соглашению Барака Обамы 2015 года. Белый дом настаивает, что итоговый документ будет подписан только при условии полной ликвидации ядерной угрозы, и промежуточные уступки Ирану не гарантируют долгосрочного снятия санкций.

Трамп удерживает жесткую рамку переговоров, координируя действия с Израилем и арабскими странами Персидского залива, которые требуют не допускать усиления Тегерана.

 

Итог: Кто ближе к успеху?

На текущий момент ситуация выглядит как хрупкий баланс с высокими рисками для обеих сторон. На стороне Ирана — многолетний опыт выживания под санкциями и ведения гибридных войн. На стороне Трампа — колоссальная экономическая мощь США и готовность принимать непредсказуемые военные решения. Результат будет зависеть от того, сможет ли команда Трампа превратить экономическую передышку Ирана в жёстко контролируемый инструмент капитуляции, или же Иран использует эти 60 дней для срыва американского давления?

 

В рамках текущих переговоров между США и Ираном обсуждается подписание предварительного рамочного Меморандума о взаимопонимании (MoU) сроком на 60 дней, внутри которого стороны как раз и планируют детально согласовать условия по ядерной программе.

Суть этой инициативы и распределение сроков выглядят следующим образом:

США и Иран близки к подписанию документа, который зафиксирует перемирие и снимет взаимную морскую блокаду в районе Ормузского пролива. Этот переходный этап рассчитан ровно на 60 дней (с возможностью продления еще на месяц).

Как сообщают высокопоставленные иранские чиновники и представители МИД Ирана, этот 60-дневный период дается именно для того, чтобы дипломаты провели детальные переговоры и выработали финальное соглашение по ядерным вопросам в течение этих 30–60 дней.

Что будет происходить в эти 60 дней?

Иран постепенно открывает Ормузский пролив для судоходства без пошлин. В ответ США приостанавливают блокаду иранских портов и дают временные разрешения (waivers) на продажу иранской нефти.

Американская сторона заявляет, что в черновик меморандума уже вписано базовое обязательство Ирана никогда не создавать ядерное оружие и вести переговоры о заморозке обогащения урана и ликвидации его запасов. В то же время иранские дипломаты подчеркивают, что конкретная судьба ядерных объектов пока не решена — её предстоит определить в ходе дискуссий внутри или за пределами этих 60 дней.

Многие ведущие израильские и американские военные аналитики называют это соглашение «высокорискованной сделкой». Логика «тактической передышки» действительно является классическим элементом иранской дипломатии. Вероятность того, что Иран откажется от ключевых требований Дональда Трампа по истечении 60 дней, оценивается экспертами как крайне высокая, не «50 на 50», как это оценивает Трамп, а выше: 70–80%, если Вашингтон будет настаивать на полной ликвидации ядерной инфраструктуры Тегерана. Официальные лица США предупреждают: соглашение может развалиться еще до истечения 60 дней, если станет ясно, что Иран не готов к реальным уступкам по урану.

 

На мой взгляд существуют три ключевые причины, мешающие Тегерану принять условия Трампа:

- Трамп и его переговорщик Стив Уиткофф требуют полной остановки обогащения и закрытия объектов Фордо, Натанз и Исфахан. Иранские дипломаты и СМИ (например, Tasnim) заявляют, что обязательств по уничтожению программы Иран на себя не брал и согласен лишь обсуждать ограничения, но не ликвидацию.

- В Тегеране консервативное крыло и Корпус стражей исламской революции (КСИР) жёстко критикуют любых прагматиков (включая  спикера парламента Галибафа), называя переговоры с США «капитуляцией» и «предательством революции». Сдача ядерной программы после гибели высшего руководства в начале года будет воспринята внутри Ирана как полное поражение режима.

- Тактика «Утром деньги — вечером стулья». Иран требует $12 млрд в самом начале 60-дневного периода. Администрация Трампа заявляет обратное: «Иран не получит ничего, пока не сдаст высокообогащенный уран». Этот фундаментальный тупик в очередности шагов делает провал по истечении 60 дней почти неизбежным.

В международном экспертном сообществе и среди критиков внутри США срыв сделки будет расценен именно как победа иранской дипломатической хитрости.

Иранские власти (включая МИД и вице-президента Мохаммада Резу Арефа) уже публично празднуют подписание перемирия как «историческую победу», заявляя, что они «обломали рога США». Если по истечении 60 дней Иран сохранит свою ядерную инфраструктуру, а США не решатся на масштабную наземную войну, Тегеран докажет всему региону, что его ядерный потенциал невозможно «вырвать с корнем», а американское экономическое давление имеет свои пределы.