Австралию предупредили, что она еще не «вышла из кризиса», несмотря на сильные результаты в последнем глобальном рейтинге университетов. Двенадцать австралийских учебных заведений улучшили свои позиции в этом году в рейтинге Times Higher Education World University Rankings, что свидетельствует об общем улучшении, которое противоречит тенденции западной стагнации. В то время как университеты Мельбурна и Сиднея поднялись в рейтинге, заняв 37-е и 53-е места соответственно, наибольший прогресс показали учреждения, обычно находящиеся за пределами топ-500. Университеты Центрального Квинсленда, Саутерн Кросс, Саншайн Кост и Чарльз Стёрт поднялись на одну позицию, а Университет Нотр-Дам Австралии поднялся на две позиции и вошел в глобальную топ-1000.

Уверенные результаты в нижней части австралийского рейтинга контрастируют с общим спадом среди университетов с более низкими показателями в Великобритании и особенно в США, где зафиксирована самая низкая за всю историю доля учреждений, входящих в топ-500, после того как 25 из них заняли свои самые низкие позиции. Они уступили позиции нескольким быстро прогрессирующим претендентам из Восточной и Юго-Восточной Азии. Наньянский технологический университет в Сингапуре, Китайский университет Гонконга, а также университеты Фудань, Чжэцзян и Шанхайский университет Цзяотун в Китае прочно закрепились в топ-50, присоединившись к таким местным лидерам, как Цинхуа, Пекинский университет, Национальный университет Сингапура, Токийский университет и Гонконгский университет.

Фил Бати, главный директор THE по глобальным вопросам, заявил, что усилия Австралии «противостоять западной тенденции» поставили ее в «уникальное» положение. «У Австралии, и, собственно, у Новой Зеландии, есть реальная возможность извлечь выгоду из меняющейся динамики глобального высшего образования – укрепить свою способность привлекать международные таланты и расширить сотрудничество с процветающими учреждениями и университетами Юго-Восточной Азии и Азии в целом». Результаты Австралии также контрастируют с её прошлогодними показателями, когда почти половина сектора потеряла позиции. Анхель Кальдерон, директор по стратегическому анализу в Университете RMIT, заявил, что это отчасти отражает корректировку ранее внесённых методологических изменений, определяющих подсчет числа исследователей.

Однако Кальдерон отметил, что Австралия всё ещё испытывает финансовые последствия COVID-19: к концу прошлого года около десятка учреждений  по-прежнему имели  дефицит  бюджета, что ограничивает их исследовательскую деятельность. Ужесточение федеральным правительством мер в отношении международного образования ещё больше ограничит показатели исследований в данных, анализируемых в будущих рейтингах. «Мы увидим ослабление позиций некоторых учреждений», — предупредил Кальдерон. «Между учреждениями мало что есть, где практически все преподают одно и то же». Он сказал, что улучшения в Австралии произошли в основном в ведущих учреждениях — особенно в исследовательских учреждениях Сиднея и Мельбурна, каждое из которых получает более 1 миллиарда австралийских долларов (490 миллионов фунтов стерлингов) в год от платы за обучение иностранных студентов, — и в учреждениях с более низким рейтингом, которые «находятся в более низком базовом положении».

Они продемонстрировали наиболее заметный прогресс в результатах по нескольким ключевым «столпам», которые влияют на рейтинг. Университет Нотр-Дам показал наибольший рост в Австралии по качеству преподавания, Университет Чарльза Стёрта — по исследовательской среде, а Центральный Квинсленд — по международной перспективе, среди других австралийских историй успеха — Сиднейский технологический университет (UTS), который поднялся на девять позиций и прервал многолетнее господство «Группы восьми» в австралийском рейтинге, обогнав Университет Западной Австралии и заняв 145-е место. Университет Маккуори, улучшивший свои позиции на 12 мест и разделивший 166-е место, финишировал впереди Университета Аделаиды — недавно созданного объединения университетов Аделаиды и Южной Австралии, — который дебютировал на 176-м месте.   — который дебютировал на 176-м месте.

Объединение университетов Аделаиды было частично мотивировано желанием улучшить свои позиции в рейтинге. Но Кальдерон сказал, что для обоснования повышения рейтинга потребуются данные, как минимум, за три года. Теоретически, увеличение числа студентов, ресурсов, публикаций и доходов в Аделаиде должно привести к повышению рейтинга, как это произошло в случае с французскими слияниями. «Вопрос, который меня волнует… это насколько устойчивым будет это улучшение в течение нескольких лет».

Он сказал, что учреждения, привлекающие внимание  прессы из-за реструктуризации, такие как Австралийский национальный университет и Технологический университет Сиднея, могут ожидать дальнейшего снижения своих показателей репутации и общего рейтинга. «Проблемы, связанные с институциональным управлением – всё то, о чем писали в газетах – находят отклик во внешнем мире. Люди спрашивают: «Что происходит?»

Сиднейский университет, старейшее и богатейшее учебное заведение Австралии, в этом году улучшил свои позиции на восемь мест. Кальдерон сказал, что его необычайные международные доходы, превысившие 1,6 миллиарда австралийских долларов в прошлом году, могут помочь профинансировать «борьбу с лидерством Мельбурна». Мельбурн заявил, что его «почти идеальные показатели» по пяти критериям, включая превосходство в исследованиях и влияние исследований, помогли укрепить его статус.

Австралия вносит свой вклад в глобальную научную систему, проводя исследования в самых разных дисциплинах: от здравоохранения и медицинских наук до сельского хозяйства, науки о космосе и информатики. В правительстве страны  понимают,  что сильный  научно-исследовательский сектор требует поддержки всего спектра исследовательской деятельности: от фундаментальных исследований, направленных на повышение общего уровня знаний, до практических исследований, целью которых является создание новых продуктов и технологических процессов. Как и в других странах мира, социально-экономическое развитие Австралии напрямую зависит от состояния науки и исследований, в частности, в плане повышения производительности, достижения устойчивого экономического роста, создания современных рабочих мест и улучшения национального благосостояния. По оценкам, развитие научных исследований приносит экономике страны 185 млрд долл. в год, а также поддерживает 1,2 миллиона рабочих мест.

Австралия является важной частью глобальной научной системы. Вклад Австралии в научные исследования значителен и высоко ценится во всём мире. Составляя всего лишь 0,3% мирового населения, страна внесла свой вклад в более чем 4% опубликованных в мире исследований. Австралия также известна своей готовностью работать с учёными из других стран для достижения более высоких результатов. Как уже отмечалось, научные исследования в Австралии охватывают множество дисциплин, включая сельское хозяйство, окружающую среду и экологию, геонауки и инженерию. Значительная часть научных исследований проводится в 42 университетах страны. Судя по инвестициям высшего образования в исследования и разработки (НИОКР), тремя ведущими областями исследований в Австралии являются медицина и здравоохранение, инженерные и биологические науки. Однако, если сравнивать результаты австралийских исследований с результатами других стран, то страна является мировым лидером в области астрономии, физики и информатики.

Если исходить из количества публикаций, получится, что университеты в наиболее густонаселённых штатах Новый Южный Уэльс, Виктория и Квинсленд проводят более ¾ исследований в Австралии. Научные исследования также проводятся в департаментах правительства Австралии, таких как Бюро метеорологии и геонаук Австралии, в департаментах правительства штатов, а также в сети научно-исследовательских институтов, в которую входят 57 медицинских научно-исследовательских институтов.

Крупнейшим национальным агентством Австралии и одной из крупнейших научно-исследовательских организаций в мире является Научная и промышленная исследовательская организация Содружества (CSIRO). Как национальное научное агентство и катализатор инноваций, CSIRO решает самые серьёзные проблемы, стоящие перед страной, с помощью развития инновационной науки и технологий. В ведении CSIRO находится и национальная исследовательская инфраструктура.

 

Австралийский стартап — компания Cortical Labs подключила живые человеческие нейроны к игре DOOM. Нервные клетки, выращенные на чипе, получали сигналы из игры и отдавали команды — поворачиваться, двигаться, стрелять. Интерфейс между живой тканью и цифровой средой заработал в реальном времени. Эксперимент поставили на платформе CL1, которую компания представила год назад. Внутри настольного компьютера на массиве микрометровых электродов выращено около 200 тысяч живых нейронов. Система подает кислород и питание, поддерживая клетки в рабочем состоянии.

Электроды работают в обе стороны: стимулируют нейроны и считывают их электрическую активность. Раньше на этой установке клетки играли в Pong и демонстрировали способность к простому обучению. DOOM стал следующим, гораздо более сложным тестом. Независимый разработчик Шон Коул через открытый API подключил DOOM к CL1 за неделю. Видеопоток игры перекодировали в сигналы для электродов. Например, появление демона слева активировало определенную группу электродов — нейроны получали сигнал, имитирующий зрительный образ. Их ответную активность декодировали в команды: поворот налево, выстрел.

Пока нейроны играют хаотично и неэффективно. Они замечают врагов, стреляют, двигаются, но без тактики. Иногда заметны попытки адаптироваться. Для устойчивого обучения нужны более сложные алгоритмы обратной связи — система поощрений и наказаний. Главное, что зафиксировали разработчики: интерфейс работает стабильно и в реальном времени. Техническая проблема двунаправленной связи между живой тканью и цифровым миром решена. Cortical Labs позиционирует разработку как шаг к новому классу компьютеров — на основе настоящих нейронов, а не кремния.

 

Учёные из Университета Флиндерса в Южной Австралии разработали наноразмерную молекулярную «клетку», которая способна удалять более 98% токсичных пер- и полифторалкильных веществ (ПФАС) из водопроводной воды, включая трудноуловимые короткоцепочечные формы. Этот метод может помочь в борьбе с одними из самых стойких загрязнителей воды в мире, связанных, по некоторым данным, с многими серьёзными заболеваниями у человека. ПФАС, известные как «вечные химикаты», используются с 1950-х годов в продуктах с антипригарным покрытием, пенообразователях для пожаротушения и других промышленных и бытовых товарах. Они устойчивы к разложению и связаны с повышенными рисками для здоровья человека, включая рак, повреждение печени, нарушения работы щитовидной железы и ослабление иммунной системы. Загрязнение водных источников ПФАС затрагивает миллионы людей по всему миру.

Разработанная молекулярная клетка действует как высокоселективная ловушка. Она улавливает как длинноцепочечные, так и короткоцепочечные ПФАС, которые плохо удаляются существующими технологиями очистки воды. Эта крошечная конструкция способствует агрегации короткоцепочечных ПФАС внутри своей полости, что обеспечивает сильный специфический механизм связывания. Для повышения адсорбирующей способности молекулярные каркасы были внедрены в мезопористый диоксид кремния, который сам по себе не связывает ПФАС. Добавление около одного процента каркасов по массе превращает материал в высокоэффективный адсорбент. Лабораторные испытания показали удаление до 98% ПФАС из воды с концентрациями, характерными для загрязнённой водопроводной воды.

Материал сохранял эффективность после, как минимум, пяти циклов регенерации, что делает его перспективным для практического применения в системах фильтрации воды. Разработка может стать эффективным финальным этапом подготовки питьевой воды. Сейчас проект находится на стадии лабораторных исследований, и для выхода на рынок технологию необходимо адаптировать к реальным эксплуатационным условиям.

 

Австралийский аэрокосмический инженер Бенджамин Биггс зафиксировал скорость дрона 661 км/ч с дистанционным управлением и батарейным питанием. Это быстрее предыдущего рекорда и демонстрирует пределы электрических БПЛА, аэродинамики и силовых установок нового поколения. Гонки за рекорды скорости в мире беспилотников давно вышли за рамки хобби. Сегодня они служат полигоном для отработки решений, которые в будущем могут повлиять на военные БПЛА, экспериментальную авиацию и даже электрический транспорт. Новый рекорд скорости дрона, установленный австралийским инженером Бенджамином Биггсом, стал наглядным примером того, насколько далеко продвинулись электрические силовые установки и аэродинамика сверхскоростных беспилотников.

Биггс зафиксировал скорость 411 миль в час, что эквивалентно 661 км/ч, на дистанционно управляемом беспилотнике, полностью питающемся от аккумуляторов. Это значение превышает предыдущие достижения южноафриканского дуэта Майка и Люка Беллов, которые с мая 2024 года последовательно поднимали планку — от 482 км/ч до 656 км/ч в начале января 2026 года. Очередная попытка Биггса стала ответом в этой напряженной дуэли инженеров.  Попытка была выполнена в соответствии с правилами Книги рекордов Гиннесса и включала два обязательных заезда. Первый проход по ветру показал 690 км/ч, второй — против ветра 635 км/ч. Среднее значение, рассчитанное на стандартном измерительном участке длиной 100 метров, и дало итоговые 661 км/ч. Формально рекорд пока остается неофициальным из-за отсутствия сертифицированных пилотов дронов на месте, однако сами данные и методика измерений сомнений не вызывают.

Ключевым фактором стала работа с аккумуляторами. Биггс использовал две батареи SMC 7S емкостью 6000 мА·ч, соединенные последовательно в конфигурацию 14S. Повышенное напряжение позволило передавать ту же мощность при меньшем токе, существенно снизив тепловую нагрузку. Дополнительно батареи были перезаряжены до 4,35 В на ячейку, что дало более высокое рабочее напряжение под нагрузкой и напрямую увеличило обороты двигателей.

В отличие от классических гоночных дронов, Биггс выбрал конфигурацию с тянущими двигателями, установленными спереди. Такое решение позволяет пропеллерам работать в чистом воздушном потоке без турбулентности от рамы. Специально разработанные двигатели AAX 2826 Competition получили удлиненные выводы катушек, которые проходят через лучи дрона и напрямую припаяны к регуляторам скорости. Это позволило убрать лишнюю проводку, снизить сопротивление воздуха и сделать лучи максимально тонкими. Пропеллеры Blackbird были укорочены, что снизило нагрузку и повысило предельные обороты.

Во время максимального ускорения двигатели достигали 34 000 об/мин, а напряжение батарей удерживалось на уровне 3,1 В на ячейку. Даже после посадки оставалось около 8% заряда, что говорит о  высокой эффективности всей силовой схемы. Температура силовой установки достигала 76 °C, что для таких режимов считается относительно безопасным показателем. Рекорд скорости дрона в 661 км/ч показывает, что электрические БПЛА вплотную приблизились к границе трансзвуковых режимов для малых летательных аппаратов. Это открывает перспективы для создания сверхбыстрых перехватчиков дронов, разведывательных платформ и экспериментальных аппаратов, где важна кратковременная высокая скорость. Технологии, отработанные в подобных проектах, напрямую масштабируются в военные и промышленные решения.

 

 

Ученые выяснили, что клещи выделяют особый белок и с его помощью можно подавлять воспалительные и аутоиммунные реакции. Неожиданное открытие предлагает новые стратегии для лечения тяжелых хронических заболеваний. Клещи умеют присасываться к коже и пить кровь, не вызывая иммунной реакции. Это происходит благодаря тому, что они производят белки эвазины, которые прикрепляются к хемокинам, направляющими иммунную систему к месту повреждения или инфекции. Также известно, что хемокины могут провоцировать развитие аутоиммунных заболеваний из-за чрезмерной стимуляции иммунных клеток. До сих пор ученые знали только про эвазины, которые избирательно блокируют хемокины одного класса. В рамках нового исследования команда из Университета Монаша обнаружила выделяемый клещами белок эвазин, который может связываться с двумя основными классами хемокинов, пишет Medical Express.

«Ранее считалось, что клещи подавляют иммунную систему, выделяя коктейль из различных эвазинов, каждый из которых нацелен на определенный класс хемокинов. Теперь мы идентифицировали встречающийся в природе эвазин, который может ингибировать оба основных класса белков», — прокомментировал соавтор работы Суренда Кунвар.

Открытие имеет важное значение для будущей клинической практики. Например, учёные могут применить результаты для разработки препаратов против аутоиммунных заболеваний, таких как ревматоидный артрит и рассеянный склероз. Кроме того, появляется новая возможность для борьбы с различными воспалительными заболеваниями, включая рак. Дальнейшие эксперименты покажут перспективность новой мишени против этих диагнозов.

 

Австралийская компания Hypersonix Launch Systems провела исторический запуск гиперзвукового летательного аппарата нового поколения DART AE. Старт состоялся с острова Уоллопс (штат Виргиния, США) при помощи носителя HASTE компании Rocket Lab. В рамках миссии аппарат достиг максимальной скорости около 9800 километров в час.

 

​