…Ровно 103 года назад, 26 марта 1923 г., в нашей стране появился остроумный писатель с загадочной фамилией Ильф-Петров (вариант – Ильфо-Петров).

Поясняем: весной 1923 года в Москве встретились и подружились два талантливых журналиста, два весёлых  одессита – Илья Ильф и Евгений Петров.

 

​

Илья Ильф (слева) и Евгений Петров за работой (фото из Интернета)

 

Вскоре после этой встречи, которая оказалась судьбоносной, началось их творческое сотрудничество. И тогда «родился» вышеупомянутый писатель, которого, действительно, нередко называли этой двойной фамилией. Впрочем, в книгах регистрации вновь родившихся на рубеже 19-20-го веков одесситов не найти ни Ильи Ильфа, ни Евгения Петрова...

 

В Одессе, по соседству со знаменитым рынком «Привоз» и зоопарком, на улице Старопортофранковской (в советскую эпоху – ул. Комсомольская), огибающей центр города, в доме 137, в 1897 году  родился Иехиель-Лейб Файнзильберг, на протяжении своего творческого пути «скрывавшийся» под литературно-журналистским псевдонимом Илья Ильф.

 

​   

Дом, в котором родился Илья Ильф  и  мемориальная доска на доме И. Ильфа (фото автора)

 

Кстати, на этой же улице, по соседству, в доме 133, в 1934 году родился Михаил Жванецкий...

Базарная улица (при Советах – ул. Кирова), пересекающая центральный район Одессы, вписала немало славных страниц в историю культуры и литературы нашей страны. Например, на углу Базарной и Треугольного переулка родился Леонид Утёсов,  в доме 40 по улице Базарной – поэт Эдуард Багрицкий (Дзюбин). А на трехэтажном доме в самом начале этой улицы (дом 4) – установлены сразу две мемориальных доски. Здесь начинали свой жизненный путь: в 1897 году – Валентин Катаев («Белеет парус одинокий», «Хуторок в степи», «Трава забвения», «Алмазный мой венец»,...), а в 1903 году (по некоторым данным – в 1902 г.) – его родной брат Евгений Катаев, известный читающей публике как Евгений Петров – друг, единомышленник и многолетний соавтор своего земляка Ильи Ильфа.

 

​

В этом доме родились Валентин Катаев и Евгений Петров (фото автора)

 

​

Мемориальные доски на доме, где родились В. Катаев и Е. Петров (фото автора)

 

Название улицы, на которой родился и жил Ильф, а также родился Жванецкий, происходит от словосочетания «Порто-франко» – в переводе - свободная гавань, или – условно – вольный город. Когда-то Одесса (в «Золотом телёнке» – Черноморск), действительно, была вольным, т. е. свободным от  ввозных  пошлин  (а также от крепостного права), городом. Помните, как на страницах романа (а в своё время и в реальной жизни тоже!) древние старички («пикейные жилеты») мечтали о том, чтобы Черноморск вновь стал вольным городом?  Это ведь так выгодно было бы одесситам (виноват, черноморцам)! Между прочим, 18 февраля 2016 г., на географической карте Украины «таки да» появился город Черноморск. Это город-спутник Одессы, город-порт, который до указанной даты назывался Ильичёвском и был переименован в рамках «декоммунизации» страны.

Через некоторое время после рождения будущего Ильи Ильфа, с улицы Старопортофранковской, которая является условной границей между центральной частью города и знаменитой Молдаванкой, семья Файнзильбергов переехала на соседнюю, Малую Арнаутскую улицу (в советскую эпоху ул. Воровского, затем Малиновского). Вспомним, на этой улице, если верить Остапу Бендеру, делалась вся одесская контрабанда. Конкретней: жила эта славная  семья в 9-м доме. А рядом, в доме 11, держал мясную лавку некто Бендер (имя его доселе не установлено). Возможно, именно в его честь

«Ильфо-Петров» и выбрали фамилию великого комбинатора. На той же Малой Арнаутской, в доме номер 40, жил Осип (Остап) Шор, который одесские литературоведы склонны считать прообразом Остапа Бендера.

    На одном из домов Одессы, точнее, на доме 47 по Екатерининской (бывшей К. Маркса) улице, красуется белая мраморная мемориальная доска с бронзовым барельефом великого комбинатора в

фуражке, с обмотанной шарфом шеей. Текст на доске гласит: «В этом доме с 31 марта 1931 г. по 1 апреля 1932 года работал управдомом ОСТАП-Сулейман-Берта-Мария-БЕНДЕР-бей». Чего только мои земляки-одесситы не придумают!

 

​

Мемориальная доска, посвящённая великому комбинатору,

по адресу: Одесса, Екатерининская, 47 (фото из Интернета)

 

В настоящее время, если кому интересно, на Малой Арнаутской в доме   46а, базируется синагога «Мигдаль» и еврейский общинный центр; здесь проводятся встречи, выставки, концерты для членов общины, работают кружки и т. д.

Продолжаем. Мы помним, что один из стульев знаменитого гамбсовского гарнитура, в котором, возможно, таились бриллианты мадам Петуховой, тёщи Кисы Воробьянинова, оказался в редакции

газеты «Станок» в Москве. Была, была в те годы газета с таким названием! Только находилась её редакция не в Москве, а в Одессе, в старинном доме по Ланжероновской улице, где позднее располагался Дворец счастья, по соседству с Оперным театром.

 

​

В этом здании на Ланжероновской улице до войны располагалась редакция газеты "Станок", которая волей "Ильфо-Петрова" была перемещена в Москву. В послевоенное время здесь квартировал Дворец счастья (фото из Интернета).

 

Кстати, условия работы в московском «Станке», описанные в «Двенадцати стульях», напоминают условия, в которых готовилась к печати всесоюзная железнодорожная газета «Гудок», издававшаяся тогда, да и поныне тоже, в Москве. Между прочим, среди прочих журналистов, в редакции «Гудка» работали и Ильф, и Петров. А ещё сотрудничали в газете их коллеги и друзья, известнейшие литераторы Юрий Олеша, Лев Славин, Валентин Катаев, Михаил Булгаков...

Как мы знаем из «Золотого телёнка», в 20-30-е годы прошлого века по всей стране Советов, подобно тараканам, сновали «сыновья» и «дочери» лейтенанта Шмидта и, прикрываясь именем героя, сшибали те или иные материальные блага. Нечего и говорить, что лейтенант Шмидт – лицо не вымышленное. Пётр Петрович Шмидт, лейтенант Черноморского флота в отставке, член Севастопольского совета, руководил восстанием на крейсере «Очаков» и впоследствии был расстрелян.

 

​   

В этом доме родился лейтенант П. Шмидт (Фото автора)

 

Родился он и прожил свои первые годы в Одессе, в сохранившемся доныне особняке, на трамвайном кольце 28-го маршрута «Парк Шевченко», на углу нынешней улицы Веры Инбер, ведущей к морскому обрыву.

Читателей «Золотого телёнка», наверное, удивляет странное название улицы Малая Касательная, на которой в доме 16 проживал подпольный советский миллионер Александр Иванович Корейко. Кстати, по мнению литературоведов, прототипом Корейко мог быть известный в дореволюционной России делец Константин Михайлович Коровко, который накануне Первой мировой войны был осуждён за присвоение средств акционерных обществ, однако благополучно пережил Октябрьскую революцию, даже побывал уполномоченным Наркомпроса на Восточном фронте. В 1920 году был осуждён за хищения, но освободился досрочно, пересёк румынскую границу и исчез в 1923 году (сведения из Википедии).

Что же касается Малой Касательной, то это «гибридное», почти реальное, название улицы. В Одессе имеются уже упоминавшаяся  Малая Арнаутская  и Косвенная улицы. В Одессе есть и Большая  Арнаутская улица (бывшая ул. Чкалова), параллельная Малой. Названия эти произошли от Арнаутской слободы, в которой в давние времена компактно проживали арнауты. Это не кто иные, как албанцы, исповедующие, однако, не ислам, а православие.

Одной из достопримечательностей Одессы является кафе «Фанкони» в самом центре города, на углу Ланжероновской и Екатерининской улиц. В разные годы первой половины прошлого века здесь  можно было встретить Шолом-Алейхема (Шолом Рабинович), А. И. Куприна, Л.О. Утёсова (он  же   Лейзер  Вайсбейн ),    К. Г. Паустовского,    П. А. Павленко...

 

​

Кафе "Фанкони" (у "Ильфо-Петрова" - "Флорида") в Одессе (фото из Интернета)

 

Под    стенами   кафе  «Фанкони»  (у Ильфа и Петрова – «Флорида») собирались воспетые в «Золотом телёнке» старички в белых пикейных жилетах,  старомодных соломенных шляпах-канотье и пожелтевших от времени крахмальных воротничках. Здесь они обсуждали актуальные вопросы

мировой экономики и политики.

    Между прочим, лет через 30-40 после описываемых «Ильфо-Петровым» событий, в Одессе, на Соборной площади (в прошлом – пл. Советской Армии), неподалёку от кафе «Фанкони», располагалось ещё одно импровизированное сообщество под открытым небом, известное в те годы под неофициальным названием «Клуб под каштанами».

Футбольные  фанаты собирались (возможно, собираются и поныне), в любое  время года, в любую погоду, чтобы обсудить игру популярных одесских команд СКА и «Черноморец», их шансы на победу в очередной игре и в чемпионате страны в целом и тому подобные животрепещущие футбольные и прочие проблемы.  Нередко  «под каштанами»  появлялся  и  принимал активное участие в дискуссиях  также и автор настоящего очерка, который в школьные и студенческие годы

был активным футбольным болельщиком. Впрочем, я, кажется, отвлёкся от темы...

Вспомним описанное в «Золотом телёнке» учреждение под мифологическим названием «Геркулес», возглавлявшееся  приснопамятным товарищем Полыхаевым. В этом заведении, занимавшем здание бывшей гостиницы «Каир», служили незабвенные Скумбриевич, Берлага, Тезоименицкий, Бомзе, Серна Михайловна, Александр Корейко... А знаете ли, уважаемые читатели, что в Одессе «таки да» было до войны подобное учреждение, квартировавшее в здании бывшей гостиницы «Большая Московская» на Дерибасовской улице (после войны в этом здании снова обосновалась гостиница).

 

​

Гостиница "Большая Московская" в Одессе на Дерибасовской, 29.

В этом здании "Ильфо-Петров" "поселили" учреждение "Геркулес" (фото из Интернета)

 

А в описываемые в «Телёнке» времена здесь располагалась Особая губернская продовольственная комиссия по снабжению Красной Армии (Опродгубком). Ильф с Петровым присвоили этой конторе более благозвучное название и «поселили» в ней героев своего второго романа. Кстати, в Опродгубкоме в ту пору, действительно, служили сотрудники с фамилиями Берлага, Лапидус, Кукушкинд и другими, памятными нам по роману.

Покинем на время Одессу ильфо-петровских времён и вспомним, что в своё время А. С. Пушкин предложил Н. В. Гоголю сюжеты «Мёртвых душ» и «Ревизора». Это литературно-исторический факт. Но все ли знают, что сюжет «Двенадцати стульев» был подсказан будущим авторам старшим братом одного из них, уже зрелым тогда литератором Валентином Катаевым? «Есть отличная тема, – сказал им как-то Валентин Петрович, – представьте себе, в одном из стульев запрятаны деньги. Их надо найти. Чем не авантюрный роман?» Вначале замышлялось даже, что Катаев будет третьим соавтором романа. Но судьба распорядилась иначе. У Катаева к тому моменту уже была собственная ниша в молодой советской литературе, и он эту нишу, в меру своих сил и своего таланта, занимал.

А «Ильфо-Петров» вдвоём отправились вплавь по беспокойному и загадочному морю завязки и развития событий своего первого совместного романа.

А. Пушкин, рекомендуя Н. Гоголю приняться за «Мёртвых душ», отмечал, что сюжет этот тем и хорош, что даёт возможность изъездить с героем Россию и вывести много разнообразных характеров. Почти так у Гоголя и получилось.

Почти так же получилось и у Ильфа с Петровым. Да, цель проходимцев Остапа Бендера и Кисы Воробьянинова была – разыскать среди десятков миллионов имеющихся в огромной стране стульев именно  тот  самый,  заветный,  таящий в себе бриллианты на сумму сто пятьдесят тысяч рублей ноль-ноль копеек. Но главная цель авторов была иной – познакомить читателя со множеством самых различных типов, в основном – конечно, негативного плана - и, «уста вооружив сатирой», выявлять и «ювеналовым бичом» карать явных и скрытых врагов родной страны. Во втором романе авторы также не ставят перед собой узкой цели – лишь увлекательно показать погоню «чтущего Уголовный

кодекс» мошенника и плута, «сына турецко-подданного» Бендера и его дружков за подпольным миллионером с последующим сравнительно честным отъёмом денег. Всё это – лишь фон, на котором мелькают подлинные «герои» – стяжатели, воры, бюрократы, лгуны, лицемеры и прочие малосимпатичные личности.

Между прочим, подавляющее большинство событий и героев, как положительных, так и негативных, нелепых, достойных осмеяния, взяты авторами романов из реальной жизни нашей страны 20-30-х годов ХХ столетия.

Например,  открытие  Туркестано - Сибирской   железнодорожной   магистрали  –  Турксиба  (в «Золотом телёнке» – Восточная магистраль), действительно, состоялось в 1931 году. Табельщиком в одном из мобильных рельсоукладочных городков на Восточной магистрали служил, как мы помним, подпольный миллионер Александр Корейко.

Агитационные речные рейсы тиражных комиссий госзаймов, один из которых столь красочно описан в «Двенадцати стульях», и на самом деле проводились в 20-е годы. В одном таком волжском рейсе участвовал Илья Ильф собственной персоной.

Романы  написаны почти сто лет назад, на рубеже 20-30-х годов   минувшего столетия. Но острота, актуальность событий, реальность действующих лиц, морали, вытекающей из романов, не исчезают  и  не меняются. Повторимся, у многих героев дилогии были реальные  прототипы,  которыми служили живые люди. Описанным в романах событиям предшествовали вполне исторические.

«Слесарь-интеллигент» Полесов частично списан с ильфовского соседа, собравшего из металлического хлама мотоцикл, который иногда даже заводился и ездил. Поэт-многостаночник Никифор  Ляпис,  кропавший в романе почти одинаковые вирши для журналов «Герасим и Муму»,

«Кооперативная флейта», «Гигроскопический вестник» и других, имел своим предшественником литературного предка, сочинявшего  одинаково  бездарные  стишата  на одну и ту же тему для журналов «Печатник», «Медицинский работник», «Пролетарий связи», «Голос кожевенника»,...

Помните сверхэксцентричную постановку гоголевской «Женитьбы» в театре «Колумб» из «Двенадцати стульев»? А музыкальное сопровождение спектакля осуществлялось на кружках Эсмарха (иными словами, на стеклянных клизмах), не забыли? Так вот, всё это взято из тогдашней жизни. В начале 20-х годов молодой режиссёр Сергей Эйзенштейн, будущий знаменитый постановщик «Броненосца «Потёмкин», осуществил столь же модерновую постановку  классической пьесы А. Островского «На всякого мудреца довольно простоты» – с битьём горшков, рискованной балансировкой актёров на наклонной проволоке над зрительным залом и т. п. А в июле 1927-го в Одесском Доме врача любительский джаз-оркестр из 40 человек исполнял популярные фокстроты на медицинских инструментах – стетоскопах, шприцах и тех же кружках Эсмарха! Вот мы с вами почти незаметно снова оказались в Одессе, на малой родине «Ильфо-Петрова» (и моей тоже!), любезные мои читатели!

Во временной экспозиции одной из музейных выставок, проводившихся несколько лет назад в Одессе на той же Ланжероновской улице, можно было познакомиться с «личными вещами» легендарного Остапа Бендера. В витринах были выставлены его знаменитый шерстяной шарф, жёлтые ботинки, в которых он был сбит лошадью на московской площади Свердлова, малиновые штиблеты, в которых Остап покорил сердце мадам Грицацуевой, его милицейская фуражка с гербом города Киева, ключ от квартиры, «где деньги лежат», и тому подобные реликвии.

В родном городе Ильфа и Петрова, по соседству с кафе «Фанкони», в Городском саду, 1 апреля 1999 г. был открыт единственный в своём роде памятник... стулу. Да-да, одному из тех самых двенадцати стульев, точнее, 12-му, работы знаменитого мебельного мастера Гамбса!

 

​

Памятник 12-му стулу (фото автора)

 

 На пьедестале красуется бронзовая копия стула. На сиденье и спинке выдавлены ставшие крылатыми цитаты из бессмертного романа. Несколько квадратных метров тротуара вокруг стула наречены площадью Остапа Бендера.

 

​

Площадь имени Остапа Бендера

 

На знакомой уже нам одесской улице Ланжероновской, рядом с Литературным музеем, размещён уникальный Сад скульптур. Здесь можно увидеть памятник герою еврейских анекдотов Рабиновичу,

прижизненный памятник Михаилу Жванецкому с его знаменитым  затрапезным портфельчиком у ног и рукописью очередного шедевра в руках,

 

​

Памятник Жванецкому в одесском Саду скульптур (фото из Интернета)

 

памятник Одессе-маме, которую хочется назвать тётей Соней,

 

​

Жванецкий утверждал, что город зиждется на четырёх китах: торговля, флот, медицина и искусство. Скульптор Александр Князик разместил в ногах Одессы-мамы трёх из них, а четвёртого представил в виде головного убора, который раздувается, как паруса. Бронзовая мамочка прижимает к своей груди любимцев: Деволана, Ришелье, Воронцова, Дерибаса, Ланжерона. Адрес: Одесса, ул. Ланжероновская, 2.
Источник: веб-сайт "Тонкости туризма"

 

 

памятник «родителям» бессмертной дилогии И. Ильфу и Е. Петрову,

 

​

Памятник Ильфу и Петрову в одесском Саду скульптур (фото из Интернета)

 

двойной памятник великой одесситке Анне Ахматовой и великой москвичке Марине Цветаевой...

 

​

Памятник "Серебряный век", который олицетворяют Анна Ахматова и Марина Цветаева

Авторы памятника - украинские скульпторы Леонид Липтуга и Олег Черноиванов.

 (Источник: https://a-i-z.livejournal.com/617215.html)

        Но вот перед нами – фонтан-памятник экипажу «Антилопы-Гну»! Золотом горит на солнце бронзовый автомобиль-развалина. За рулём воссседает автомеханик Адам Козлевич. Держась за его плечо, стоит на сиденье сын турецко-подданного Остап Бендер. Перегнувшись через борт, Шура Балаганов помогает влезть в машину на ходу Михаилу Паниковскому с гусем под мышкой. Вся эта живописная группа орошается водяной пылью из фонтана. Безумная погоня сыновей лейтенанта Шмидта за призрачным счастьем продолжается...

 

​

Памятник экипажу "Антилопы Гну" в одесском Саду скульптур (фото из Интернета)