Глава 1. Предисловие

 

Не секрет, что в последние годы наблюдается повышенный интерес людей к своим родовым и семейным корням. В результате широкое распространение получил поиск своих предков, составление генеалогического древа семьи, изучение собственной родословной. Порой семейные легенды, рассказы и предания, которые передаются из поколения в поколение, вызывают у людей желание узнать как можно больше о жизни прошлых поколений своей семьи. А иногда поиск корней своего рода вызван  лишь  амбициозными причинами, соображениями престижа. Так, некоторое время назад в России произошёл своеобразный бум: люди даже обращались к профессионалам по генеалогии (а их услуги стоят недешево) за помощью в поисках предков-дворян. Но в любом случае для выявления своих семейных корней приходится заниматься не только поиском воспоминаний, записей и писем уже ушедших из жизни людей, семейных фотографий и других документов из личных архивов, но и обращаться в государственные и ведомственные архивы, ЗАГСы и другие учреждения, нередко в различных странах.

 

​

Генеалогическое древо. Схема

 

Однако реальная возможность заняться генеалогией своей семьи имеется далеко не всегда и далеко не у всех. Прошу прощения у читателей за обширную цитату из эссе известной русской писательницы и сценариста Людмилы Улицкой, но она того стоит. Вот, что полагает Людмила Евгеньевна: «Напряженность и спешка жизни приводит к тому, что у нас нет даже минуты, чтобы задуматься о судьбе родителей, дедушек и бабушек. Остановка внимания и попытка заглянуть в прошлое чрезвычайно важны для каждого. Мы не знаем своих предков, мы не знаем своего прошлого. В нашей стране прошлое часто скрывалось от детей. Эта «зона умолчания» касается и наших душ. Каждый раз, когда человек обращается к фотографиям своих умерших родственников, пытается вспомнить о том, что он о них знал – про открытия, которые они делали, про страдания и радости, которые они переживали – человек становится богаче».

 

​

Писательница и сценарист Людмила Улицкая

 

В этом смысле мне повезло: у меня в определённый период жизни появилась возможность заниматься поиском своих семейных корней, как по отцовской, так и по материнской линии. У этих людей оказалась сложная, а иногда и трагическая судьба, на их долю пришлись две мировые войны, три революции, Гражданская война, послевоенная разруха, годы сталинского террора, антисемитская истерия в СССР и многое другое. Чтобы восстановить подлинную картину и проследить судьбы моих родственников, пришлось «поднять» не только личные, иногда чудом сохранившиеся, архивы, но и обращаться в государственные архивы разных стран. На первом этапе, когда я занимался поиском сведений о родственниках по материнской линии, мне пришлось вести работы практически только самому, лишь изредка прибегая к помощи моих родственников, живущих в других городах. Зато на втором этапе, когда я перешел к поискам своих родовых корней по отцовской линии, к этой работе охотно подсоединились и оказали мне неоценимую помощь мой внучатый племянник, преподаватель из Москвы Сергей Заир-Бек и его супруга переводчица Ольга Варшавер. Они  сумели привлечь к этой работе десятки неравнодушных людей — архивариусов, историков, работников общественных организаций и фондов. Несколько лет шли поиски почти по всему миру — от Москвы и Петербурга до Иркутска и Красноярска и от Нью-Йорка до Кейптауна. Всё это подробно описано в серии моих эссе под общим названием «Всемирная история одной еврейской семьи», опубликованной в ряде СМИ и на веб-сайтах.

 

​

     Сергей Заир-Бек, преподаватель, г.Москва            Ольга Варшавер, переводчица

 

Но вернемся к исследованиям моей родословной по материнской линии. Ещё от своей мамы, Татьяны Яковлевны Либаковой, я узнал про актерскую династию Либаковых, основателями которой были пять братьев-евреев из Витебска - Авраам, Илия, Яаков, Беньямин и Моисей. В процессе поиска родовых корней выяснилось, что они внесли значительный вклад в развитие российского провинциального театра конца ХIХ — первой трети ХХ вв., а также и кинематографа. На примере судеб каждого из пяти братьев выяснилось, как выходцам из относительно небольшого города, практически еврейского местечка, удалось пробиться, конечно, не в столичные театры, но на престижные театральные сцены провинциальных городов, став там «любимцами публики». Процесс моего поиска и его результаты я подробно описал в серии из шести эссе под общим заголовком «Актерская династия», которая  в начале печаталась с продолжением в газетах «Моя Америка» (Нью-Йорк, США) и «Секрет» (Тель-Авив, Израиль), а затем была опубликована на веб-сайтах ИсраГео (Израиль), «Круг интересов» и «Der Bote – Der Shlikh»  (Германия).

 

​

Яков Любин-Либаков со своими старшими братьями — Ильёй Либаковым-Ильинским (вверху) и Вениамином Либаковым-Ливановым

 

Будучи опубликованными в интернете, эти материалы сразу же получили большую читательскую аудиторию, в результате чего я стал получать письма и отклики от читателей из многих стран. Некоторые из них заинтересовались, в основном, этой, малоизвестной, страницей  российского провинциального театра. Других — увлекла история именно еврейских судеб пяти парней из Витебска, которые смогли бросить вызов существовавшему тогда среди евреев общественному мнению о том, что «актерство», «лицедейство», «комедианство» - не профессия для еврея. Кроме рассказа о пяти братьях-актерах, в этой серии эссе шла речь и об их сестре Рахили (Розе) Либаковой, которая к театру не имела никакого отношения, и, по данным, полученным, как мне казалось, из надёжного источника, погибла с семьей в период Холокоста в оккупированном нацистами Харькове. Но недавно в этой истории произошло нечто, что не только заставило меня переосмыслить некоторые события, но и значительно пересмотреть то, что опубликовано. Что же произошло?

Незадолго до нового, 2025-го, года со мной связалась, как позже выяснилось, моя дальняя родственница, инженер из Риги Нина Попова, которая уже много лет, как и я, занимается поиском родовых корней семьи Либаковых, при этом в значительной степени, одной из её ветвей, связанной как раз с Рахилью (Розой) Либаковой, единственной дочерью Мордуха Либакова и Либы Масс из Витебска, родной сестры пяти братьев-актеров.

 

​

Инженер из Риги Нина Попова

 

Нина и рассказала мне, что в описании жизни Розы, приведённой в пятой части «Актерской династии», допущена серьёзная ошибка, которая искажает то, что было на самом деле. Я публично принёс свои искренние извинения читателям, которых, не желая того, тем не менее, ввёл в заблуждение, положившись на недостаточно проверенные данные, вернее, на ряд совпадений в деталях биографий, в частности, в именах, датах, месте рождения, составе семьи и пр. Моя самая сердечная благодарность Нине Поповой, поиски и находки которой дали возможным исправить ошибку и поведать читателям истинную историю жизни Розы и ее семьи.

В этой серии очерков будет рассказана подлинная, основанная на архивных  документах, письмах и фотографиях, история семьи Шнеерсонов, начало которой положила женитьба Менделя Шнеерсона на Рахиле (Розе) Либаковой в далеком 1894 году. Однако все по порядку...

Поскольку очень важная роль в проведении генеалогических исследований семьи Шнеерсонов принадлежит именно Нине Поповой, по ходу изложения буду частенько предоставлять ей слово, то есть рассказ пойдёт уже «от первого лица». Но вначале надо представить читателям моего фактического соавтора Нину Попову. Она родилась в Риге, тогда еще столице Латвийской ССР, в 1966 г. Её мама, Виолетта Пискорская, работала инженером-конструктором на Рижском дизелестроительном заводе. Получив аттестат зрелости, Нина училась на факультете автоматики и вычислительной техники Рижского Политехнического института, после окончания которого получила квалификацию «инженер-системотехник». Работала на Рижском заводе промышленных роботов, после закрытия которого в 1996 году по профессии больше не работала.

 

​

Заброшенный завод промышленных роботов, г. Рига

 

У Нины Поповой семья: двое детей-близнецов 1992 года рождения - сын Михаил, программист, и дочь Анастасия, работающая в отделении развития больницы.

«С нуля» изучение своей семейной истории не начинает практически никто. Какой-то минимум документов, фотографий, записей у человека, как правило, есть всегда. Не «с чистого листа» начала свои  генеалогические исследования и Нина. А когда и почему она увлеклась поиском своих семейных корней - очень интересный момент, и обо всём этом она расскажет сама, но уже в следующей главе этой серии биографических очерков.

 

 

Глава 3. Мендель и Рахиль

 

Как уже известно читателям по предыдущим главам, в семье богатого купца первой гильдии из Витебска Мордуха (Мордки) Лейбова Либакова и его жены Либы (Любови) Абрамовны Либаковой (урождённой Масс) было шестеро детей - пять мальчиков и одна девочка — Рахиль, которую в семье звали Роза. Согласно обнаруженным архивным документам, Рахиль Либакова родилась в 1874 году в Москве, а затем переехала с семьёй в Витебск. Хотя по разным источникам дата её рождения указана иной, однако, разница всего в один-два года.  Примерно в 1894 г. (или немного ранее) она познакомилась с рабочим парнем Менделем Шнеерсоном. Он был сыном Шмерка Шнеерсона и Гитли, урожденной Либерман. Мендель родился в Варшаве, а жил в Двинске Витебской губернии (ныне Даугавпилс, Латвия). Не удалось выяснить, как и когда конкретно произошло это знакомство, но точно известно, что молодые полюбили друг друга и решили пожениться. Забегая вперёд, отмечу, что этот семейный союз длился более 60 лет, до самой смерти Менделя в середине 1950-х гг.

Свадьба Менделя и Розы состоялась в Варшаве в 1894 г. в сооответствии с иудейскими обычаями — с раввином, под хупой (свадебным балдахином), с ктубой (свадебным договором) и пр.

 

​

Варшава, Маршалковская улица (с открытки конца XIX в.)

 

Видимо, по правилам, действовавшим в Российской империи, кроме документа о браке, выданном раввинатом, требовалась также регистрация в учреждении с длинным названием: «Канцелярия чиновника гражданского состояния нехристианских исповеданий», по сути - это современный ЗАГС. В распоряжении Нины Поповой оказался уникальный документ: фотокопия страницы из хранящейся в Национальном архиве Варшавы (Польша) книги регистрации браков этой Канцелярии, на которой имеется запись о регистрации брака Менделя Шнеерсона. Из-за особенностей почерка писаря Канцелярии - с завитушками и росчерками - документ нелегко читать, поэтому я приведу полную расшифровку текста. Хотя цитата и длинная, но в ней содержится много любопытных деталей, могущих представлять интерес для читателей, которые, надеюсь, не будут ко мне в претензии за это.

 

​

Запись в книге регистрации браков, октябрь 1894 г., Варшава

 

Итак, вот расшифровка текста: «№190, Шнеерсон Мендель, 19/31 октября 1894 года. Состоялось в Варшаве в третьем Московском участке в Канцелярии чиновника гражданского состояния нехристианских исповеданий, 25 октября /6 ноября 1894 года в 10 часов утра.

Явились духовный (видимо, раввин — Я.З.) Абрам Зибенберг, проживающий под номером 32 по улице  Новолит; жених - холостой Мендель Шнеерсон, слесарь 20 лет, сын Шмерка и Гитли урожденной Либерман, родившийся в городе Варшаве, житель города Двинска Витебской губернии, временно в Варшаве, проживающий под номером 16 по улице Волчьей;

невеста - девица Рахиль Либакова, при матери, 20 лет, дочь Мордки и Любови Абрамовны урожденной Масс, жительница губернского города Витебска, родившаяся в городе Москва, временно в Варшаве, проживающая под номером 16 по улице  Кармелитской; свидетели Юдка Райдман, 42 лет, проживающая под номером 65 по улице Новолитка,

 и Нухим Горфинколь, 60 лет, проживающий под номером 32 по улице Павлинной. Упомянутый в начале сего акта духовный Абрам Зибенберг объявил нам при бытности вышеупомянутых лиц, что 19/31  октября текущего года он сочетал браком по религиозным правилам холостого Менделя Шнеерсона с девицей Рахилью Либаковой и что брак сей состоялся по обоюдному согласию бракосочетающихся, каковому непосредственно никаких посторонних препятствий, и наконец, что сему брачному союзу предшествовали три оглашения, объявленных 1-го, 8–го и 15-го октября сего года.

 Предбрачного договора они между собой не заключали. На вступление как невесте, так равно и жениху, в браке заявлено согласие родителями словесно.

Акт сей по прочтении подписан:

Мендель Шнеерсон, Рахиль Либакова, Любовь Либакова.

Поручик  - подпись, подписи свидетелей.»

Обращает на себя внимание то, что в нижней части записи о регистрации брака имеется подпись матери Либы (Любови), но нет подписи отца, а невеста упомянута, как находящаяся «при матери». Говорит ли это о том, что Люба к этому времени была уже вдовой или нет, установить не удалось.

Небольшое «отступление». При рассмотрении подписи Розы в книге регистрации за 1894 г. я обратил внимание на то, что почерк моей мамы и почерк бабушки Розы очень похожи. И не надо быть графологом, чтобы  увидеть множество совпадений элементов написания букв.  Только моя мама подписалась "Т. Либакова" (Татьяна), а в книге стоит подпись „Рахиль Либакова". Ещё надо не забывать, что эти два автографа отделяет временной промежуток в 90 лет, а почерк моей мамы — это почерк уже очень немолодой женщины.

 

​       

        Подпись Рахили (Розы) Либаковой, 1894 г              Подпись Татьяны Либаковой, 1984 г

 

К сожалению, фотографий молодых в нашем распоряжении нет. Зато на англоязычном веб-сайте JewishGen, представляющего, в том числе, результаты генеалогических исследований нью-йоркского Музея еврейского наследия, был обнаружен список лиц иудейского вероисповедания по фамилии Шнеерсон, проживавших в 1876 году в Двинске. Из него, в частности, следует, что в городе жил тогда  Шмерка Шнеерсон,  который был женат на Гитле, а оба они - родители Менделя и ещё десятерых детей.

 

​

Таблица из англоязычного веб-сайта JewishGen

 

Исследования жизненного пути Менделя позволили установить интереснейшие факты. Оказывается, Мендель Шнеерсон принимал активное участие в рабочем социал-демократическом движении, будучи членом Польской партии социалистов (пол. Polska Partia Socjalistyczna), образованной в 1892 году. Более того, он находился под негласным надзором полиции, о чем свидетельствует донесение так называемого «секретного стола» Канцелярии варшавского обер-полицмейстера от 23 июня 1897 года.

 

​

Донесение Канцелярии варшавского обер-полицмейстера, 1897 г.

 

 При проведении дальнейшего поиска в НИАБ (Национальный исторический архив Беларуси) было обнаружено „Дело о высылке в Восточную Сибирь под гласный надзор полиции Менделя Шмеркова Шнеерсона за участие в волнениях 19 и 20 июня 1899 г. в г. Витебске“. Молодая жена Менделя  Рахиль (Роза)  с детьми последовала за ним в Енисейск Красноярского края.  Не жена-декабристка, но тем не менее. В семье к этому времени было уже двое детей – Ицык (Яцек) и Елена, родившиеся в Витебске.

Старинный сибирский город Енисейск расположен на левом берегу Енисея, ниже впадения в него Ангары, в 350 км от Красноярска. Места там очень красивые, но условия жизни — суровые, а ссылка длилась три года. Ицык, старший сын Менделя и Розы, умер уже в ссылке. Третий ребенок Шнеерсонов, Григорий, родился в Енисейске, в 1901 г. В деле ссыльного, или, как там указано, «государственного преступника», есть описание внешности Менделя, его особые приметы и др. сведения, в частности, данные о большой семье Менделя Шнеерсона, проживающей в Варшаве. Так, в протоколе следственного дела  перечислены братья и сёстры Менделя.

 

   

 

 

 

 

Фрагменты полицейского документа на Менделя Шнеерсона, 1899 г. листы 1 и 2

 

В архиве была также обнаружена прошнурованная фотография Менделя Шнеерсона, на которой можно видеть весьма привлекательного светловолосого молодого мужчину с усами, бородкой и бакенбардами.

 

​

Мендель Шнеерсон, фотография из полицейского архива

 

Вернувшись после ссылки обратно в Витебск, семья жила в доме с матерью Рахили Любовью Либаковой. Здесь родились ещё два сына -  Лев (1905) и Вениамин (1908).

 

​

Рахиль (Роза) Либакова-Шнеерсон

 

Вот что писал в автобиографии о своем отце младший сын Менделя Вениамин: «Отец (Мендель Шнеерсон), учитель. С начала 90-х годов XIX века участвовал в социал-демократическом движении. С 1894 г по 1905 г. сидел в тюрьме и был в ссылке. После 1905 года непосредственного участия в революционном движении не имел».

 

​

Фрагмент автобиографии В.М.Шнеерсона

 

В советское время Рахиль и Мендель русифицировали свои имена, и стали Розой Марковной и Михаилом Семеновичем.

 

​

Михаил Семенович и Роза Марковна Шнеерсоны, Томилино, конец 1930-х гг.

 

Перед Великой Отечественной войной Рахиль и Мендель Шнеерсоны жили в Томилино Московской области. Кстати, моя мама, Татьяна Либакова, вспоминала, что до войны была в гостях у своей тёти Розы, и было это где-то на подмосковной даче. Вероятно, за дачу мама приняла тот дом в  посёлке  Томилино  под Москвой, где жила её тётка с мужем. Впрочем, Томилино еще с конца 1880-х годов было известным дачным местом. Во время войны Шнеерсоны были эвакуированы в  Красноярск, а когда появилась возможность, вернулись домой.

В списке эвакуированных в Красноярск, найденном в одной из баз данных Яд ва-Шема, израильского национального мемориала Катастрофы и героизма, обнаружены записи о семье Шнеерсонов. В частности, в  графах «основная специальность и стаж работы», а также  «где работал» указано, что Михаил Семенович Шнеерсон  по  профессии  педагог,  его  стаж  работы составляет 30 лет, а работал он до эвакуации в Педагогическом институте в посёлке Томилино Московской области.

 

​

Фрагмент записи об эвакуированных в г. Красноярск, 1941 г.

 

О том, что его отец учитель, писал в своей автобиографии и его младший сын Вениамин Шнеерсон. Дополнительные исследования показали, что до войны в Томилино не существовало Педагогического института, зато в пос. Красково около Томилино был Учительский институт. Возможно, что делопроизводитель в Красноярском отделении общества Красного Креста, регистрировший эвакуированных, просто ошибся. С большой долей вероятности можно предположить, что Мендель-Михаил работал именно в этом институте. Кстати, в настоящее время в посёлке Красково существует подобное учебное заведение, которое называется Гуманитарно-социальный институт, и готовит он, в том числе, учителей начальных классов. Можно также допустить, что Михаил, возможно, когда-то получал педагогическое образование в Томилино. Но это только догадка, не подтверждаемая документально.

Точных дат смерти Менделя и Рахили установить не удалось. Рахиль (Роза Марковна) пережила мужа на несколько лет и умерла в конце 50-х или в самом начале 60-х годов, когда ей было уже далеко за восемьдесят.

Заканчивая это эссе, хотел бы подчеркнуть, что Рахиль (Роза) и Мендель (Михаил) Шнеерсоны прожили интересную, красивую, порой полную драматических событий жизнь, в дружной семье, вырастили чудесных и уважаемых детей. Их первенец Яцек умер в детстве. Сыновья Григорий, Лев и Вениамин, а также дочь Елена создали свои семьи, прожили достойные жизни. Их младший сын, Веня, дедушка Нины Поповой, погиб в 1945 году на Дальнем Востоке. Но об этом — в следующей части.

 

фотографии из архивов Нины Поповой

и автора, а также из интернета

 

 

Продолжение следует